3 глава
Пока я складывала вещи в чемодан, мама вошла в комнату.
– Кая, это правда?
Я замерла, почувствовав, как её слова повисли в воздухе. Медленно развернувшись, я встретила её взгляд.
– Мама?
– Ты беременна от Алекса?
Её голос был тихим, но в нём звучала стальная нотка. Я глубоко вдохнула и ответила чётко, без тени сомнения:
– Да, мама. Я ношу его ребёнка. И я его люблю.
Мне не хотелось говорить ей обо всём – о том, как отец ударил меня, или о том, что я поддалась влечению к человеку, который был для нас врагом. Это были мои тайны, мои решения. Я знала, что справлюсь с ними сама.
Я ожидала осуждения, гнева, упрёков. Но вместо этого мама подошла ко мне, обняла меня, и её тёплый, дрожащий голос прошептал:
– О, Кая…
Я крепко прижала её к себе, почувствовав, как её руки дрогнули на моих плечах. Через мгновение она отстранилась и посмотрела мне в глаза.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – сказала она тихо, но твёрдо. – Если ты любишь, то неважно, кто он. Главное – что он значит для тебя.
За отца не волнуйся.Он позлится, но смирится. Когда-то он тоже сражался с твоим дедом за нашу любовь.
Мама улыбнулась, и её взгляд смягчился.
Я усмехнулась, чуть качнув головой.
– Значит, он осуждает то, что делал сам? Как иронично.
– Не совсем, Кая. У нас с твоим отцом всё было иначе, мягче. У тебя совсем другая ситуация, – мама пожала плечами и сжала мою руку.
– Я не хочу больше говорить об отце, – холодно ответила я. – Вы оба всю жизнь пытались сделать из меня свою копию. Но я хуже вас обоих. Ни отец поднял бизнес, ни ты, мама. Это благодаря мне наша фамилия и наш бизнес – первые в списке лучших.
Я резко отвернулась, чтобы продолжить собирать вещи.
– Да, ты молодец, – проговорила мама, её голос звучал холодно и жестко. – Но задумайся, как в одну секунду твоя жизнь перевернулась, когда ты узнала, что беременна. Дальше будет только тяжелее. И будь на месте твой брат, он бы согласился со мной. Ты поступила неправильно, завязав роман с нашим врагом за нашей спиной, Кая.
Её слова резанули меня, но я заставила себя не показать этого.
– Брат? – я повернулась к ней, в голосе звучал сарказм. – Брат сбежал отсюда, потому что устал жить под вашим проклятым контролем. Прекрати во всём упоминать Итана, как будто он имеет значение в данной ситуации.
Молния на чемодане застегнулась с лязгом, а в комнате воцарилась тишина. Мама смотрела на меня с выражением, которое я не могла понять: в её взгляде смешались злость и горечь, но в глубине сверкала едва заметная нежность.