Глава 50
Боги всё-таки странные существа, даже Се Лянь не является исключением, это поняла за семь веков жизни с ним, вроде должны видеть всё на несколько шагов вперёд духовные силы-то у них никто не забирал, но они так легко ведутся на примитивную тактику «заведи в самую глубокую канаву, а потом проверь, умеют ли они плавать в болоте». За мной, конечно, парочка даже погналась, азарт, наверное, проснулся или принцип «поймать и наказать за неуважение», но я-то эти леса знаю лучше.
Короче говоря, «высокие» гости побывали и в канавах, и в болоте, и даже, кажется, попробовали местную грязь на вкус, когда я любезно подставила им пенек для опоры, который оказался трухлявым. Ну, нечего было бегать за простым непревзойденным демоном, который не собирался делать им ничего плохого, пусть вообще скажут спасибо, что не поджарила их на костре, кто знает, может у небожителей такой изысканный божественный вкус, что их можно было бы с превеликой радостью съесть под соусом из клюквы, но я сдержалась, муж бы точно не оценил.
А насчет того, какой там на небесах ему устроили разнос — это уже совсем другой вопрос, и ответ на него я выдирала из себя по кусочкам все три дня, пока он не спускался. Я, если честно, туда к нему тоже не лезла, из домашних бы никто не обрадовался, если бы случайно (или намеренно) спалила кого-то из их коллег зажигательным огоньком прямо на парадном крыльце.
— Меня отправили на задание, — сказал мне Се Лянь, когда наконец-то свалился с Небесной Столицы, и выглядел он при этом так, будто его лично прокрутили через отжим.
— Вопрос был задан другой, — я даже не подняла на него глаз, продолжая выстукивать носком по полу какой-то нервный ритм, отбивая секунды до того момента, когда наконец выскажу ему всё то, что успела надумать за время его отсутствия.
А его у меня на накрутку было предостаточно: дни и ночи слились в сплошную ленту, где я ходила из от одного грибочка к другому, перебирала в голове все возможные сценарии от «убили» до «разлюбил и сбежал с кем-то более возвышенным», а в довершение всего у меня появился шикарный собеседник — Пустослов, которому тоже дала высказаться, потому что молчать было уже просто невыносимо. Ему, кстати, тоже не понравилось в Небесной Столице, у животинки даже что-то белое полезло из дымки, скорее всего седина от стресса (удивительно, как раньше такого не было).