Глава 56

— Выше, Лянь, ну ещё буквально на ладонь выше! — я нетерпеливо притопнула, и очень повезло, что ношу обувь без каблуков, иначе мужу было бы больно, а так он лишь стоически крякнул, покрепче перехватывая мои щиколотки своими мозолистыми ладонями, которые за восемь веков так и не разучились помнить, что такое держать тяжесть, даже если эта тяжесть — твоя собственная жена-демоница, решившая, что судьба гриба важнее сохранности твоего позвоночника.

Картина со стороны, должно быть, заслуживала отдельной фрески в каком-нибудь храме безумия: Его Высочество Наследный Принц Сяньлэ, восемь веков самосовершенствования и духовной чистоты, сейчас работал живой стремянкой для своей супруги, которая, аристократично балансируя на его плечах и опасно покачиваясь над полом, тянулась к балке так, будто там висел ключ от всех тайн мироздания, — что, по сути, так и было, потому что такого красивого гриба я правда нигде не видела, и вот как такое можно было просто взять и оставить гнить?

— А-Лин, радость моя, — голос мужа снизу звучал несколько глухо, но в нём всё ещё вибрировало то бесконечное терпение, за которое его, наверное, и вознесли в третий раз. — Я, конечно, всячески поддерживаю твои увлечения, но тебе не кажется, что собирать грибы, стоя на мне, пока из углов на нас смотрят семнадцать трупов — это несколько избыточно даже для тебя? Ты ведь и триста лет назад, помнится, умудрилась найти лисички на крыше заброшенного монастыря, пока мы отбивались от стаи призрачных волков, и тогда ты мне объяснила, что «дело не в грибах, а в принципе». Как тебе за столько веков не надоело проверять этот принцип на моей шее?

— Грибы — это стабильность, Лянь! — я наконец дотянулась кончиками пальцев до шероховатого бока трутовика и блаженно выдохнула, чувствуя, как в груди разливается удовлетворение. — Мир рушится, небожители падают, демоны возносятся — а грибы просто растут. И этот он особенный, ты посмотри на его ворс, он же впитает любой настой лучше любого покупного сосуда.