Глава 1
ГЛАВА 1. Фантомный сигнал
1 ЧАСТЬ. До того, как открылась дверь
Ты не знаешь, что такое пустота, пока однажды утром не поймёшь: тебе некуда идти, не к кому бежать и незачем просыпаться. Но ты всё равно просыпаешься. Каждый день. Потому что привычка жить сильнее желания умереть.
Сон был другим в эту ночь, и это напугало Юки сильнее, чем если бы ей приснился кошмар.
Белый коридор — тот же самый, который снился ей каждую ночь на протяжении семнадцати лет, — никуда не исчез. Лампы под потолком всё так же горели ровным, не мигающим светом, от которого хотелось зажмуриться, но нельзя было — потому что стоило закрыть глаза, как страх становился осязаемым, почти живым. Стены оставались холодного больничного оттенка, без единой трещины, без единого пятна — такие гладкие и стерильные, что казалось, будто их только что вымыли хлоркой, и этот запах, резкий, въедливый, навсегда въелся в лёгкие. Пол, выложенный квадратной плиткой, привычно отдавался тихим стуканьем босых ног — цок, цок, цок — звук, который она слышала даже после пробуждения, даже днём, когда вокруг не было ни кафеля, ни тишины.
Но сегодня в конце коридора не было привычной темноты.
Там стоял человек.
Не силуэт, не тень, не сгорбленная фигура с руками-плетьми, которая обычно пряталась в углу и бормотала непонятные слова про кровь и клетки. Сегодня там был кто-то другой. Он не скрывался. Он стоял прямо, смотрел в её сторону, и хотя лица по-прежнему нельзя было разглядеть — черты расплывались, как акварель под дождём, — Юки вдруг поняла, что он улыбается. Она не видела улыбки, но чувствовала её всем телом — холодную, спокойную, будто он ждал этого момента целую вечность и наконец дождался.
А потом он шагнул к ней.
Первый шаг за семнадцать лет.
И Юки проснулась от собственного крика — не громкого, скорее сдавленного, потому что горло свело судорогой, выпустив наружу только тихий, почти беззвучный всхлип.
Часы на тумбочке показывали половину восьмого, и сквозь тонкие занавески уже пробивался серый, унылый свет осеннего утра, который не сулил ничего хорошего — ни солнца, ни тепла, ни желания выбираться из-под одеяла.
Она не спала почти всю ночь.
Это случалось часто в последнее время — Юки ложилась в кровать, выключала свет и лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, где жёлтая трещина тянулась от люстры к углу, становясь с каждой зимой всё длиннее. Она думала о матери, которая не обнимала её с тех пор, как Юки научилась ходить, и об отце, которого она никогда не видела, но иногда рисовала в блокноте — просто фигуру без лица, стоящую в дверях.