Глава 24
Ян Сюань ехал на велосипеде по обочине оживлённой дороги, позади молча сидел Тан Цзюньхэ — понурив голову и обняв баскетбольный мяч, он бессознательно водил пальцами по его поверхности. За спиной больше не было слышно того лёгкого утреннего напева, и Ян Сюань чувствовал облегчение.
Зелёная аллея, ведущая к воротам жилого комплекса, была пуста — Чжоу Линя не было, а может, он где-то спрятался. Тан Цзюньхэ, сам не зная почему, ощутил странное разочарование, хотя раньше больше всего боялся, свернув сюда, встретить жадный взгляд бывшего учителя.
В тот вечер несколько дней назад сумерки были слишком густыми, а сам он находился в состоянии крайнего нервного напряжения. Сцена, в которой Ян Сюань жестоко избивает Чжоу Линя, стояла в его сознании, словно окутанная туманом. Явь, переплетённая с иллюзией: не понять, что из этого реально случилось, а что — плод воображения. Ему хотелось увидеть это снова, убедиться, что Ян Сюань в тот вечер действительно пришёл ему на помощь.
Охваченный двойным разочарованием, подавленный Тан Цзюньхэ хвостиком плёлся домой за Ян Сюанем, прижимая к себе мяч.
Увидев Ян Сюаня, Тан Сяонянь на мгновение изумилась, но её внимание тут же переключилось на мяч в руках сына:
— Почему ты с баскетбольным мячом?
— Нашёл, — ответил Тан Цзюньхэ, положив мяч на тумбу у входа и переобуваясь в тапочки.
— Ой, какой грязный, а ты его на тумбу для обуви поставил, — Тан Сяонянь взяла мяч и оглядела квартиру, раздумывая, куда бы пристроить эту вещь. — Зачем домой притащил? В баскетбол захотел поиграть? Где нашёл?
Тан Цзюньхэ забрал мяч у матери и, с рюкзаком в одной руке и мячом в другой, направился в свою комнату.
— Не относи его к себе! — крикнула Тан Сяонянь ему вслед. — Он же грязный!
— Он совсем не грязный! — Причитания матери вывели Тан Цзюньхэ из себя, он не выдержал и огрызнулся: — Я не только положу его в комнате, но и спать с ним буду! — С этими словами он бросил мяч на кровать.
— До чего же грязно! — Тан Сяонянь наклонилась, чтобы сбросить мяч на пол, но Тан Цзюньхэ неожиданно развернулся и лёг прямо на него, закрыв своим телом. Он уткнулся лицом в одеяло и глухо произнёс:
— Мам, не трогай меня.
— Что за дурь на тебя нашла?! — разозлилась Тан Сяонянь. Она замахнулась, чтобы дать ему шлепок, но рука, застыв в воздухе, бессильно опустилась. Некоторое время она сердито сверлила сына взглядом, а затем, отчаявшись, вышла из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.