Глава 26: Нет дыма без огня

Габриэль сидела, прижавшись щекой к груди Педри, и её тело мелко дрожало. Его рука медленно скользила по её спине, чувствуя через тонкую ткань футболки каждый позвонок, каждое напряжение. Её пальцы впились в его бок, цепко, почти больно, будто она боялась, что её унесёт течением собственного страха.

Она зажмурилась, пытаясь выдавить из головы образ зловещей записки, но буквы плясали перед глазами в темноте. Тогда она резко открыла их, пытаясь сфокусироваться на чём-то реальном: на тёмном дереве комода напротив, на отблеске лунного света на стеклянной поверхности какой-то его серьёзной награды. Она пыталась дышать в такт его руке — глубокий вдох на движении вверх, прерывистый выдох на движении вниз.

— Всё хорошо, — его голос прозвучал прямо у неё над ухом. — Всё хорошо, Габи. Ты в безопасности. Здесь тебя никто не тронет.

Её ладонь, сжатая в кулак на его груди, медленно разжалась. Она провела кончиками пальцев по ткани его футболки, ощущая твёрдые мышцы под ней и ровный, успокаивающий стук его сердца.

— Он... он знает, где я живу, — выдохнула она. — Этот человек... он был прямо у моей двери.

Педри почувствовал, как её тело снова напряглось. Его рука не остановилась, продолжая свои размеренные движения.

— Мы это выясним, — сказал он твёрдо, без тени сомнения. — Завтра же поговорим с охраной здания, посмотрим камеры. Если нужно, наймём частного детектива.

— Я не понимаю, кому это понадобилось? — прошептала она, поднимая на него испуганные глаза.

Гонсалес мягко улыбнулся; его большой палец нежно провёл по её мокрой от слёз щеке.

— Ты — само очарование, Габи. Умная, красивая, талантливая. Неудивительно, что кто-то одержим тобой.

— Но почему именно какой-то псих? Почему мне всегда так везёт?

Брюнет слегка качнул головой, и в его глазах мелькнула тёплая искорка.

— Ну, я вроде как не псих, — пошутил он, стараясь разрядить обстановку. — Но я определённо от тебя без ума.

Эти слова, сказанные тихим, почти исповедальным шёпотом, заставили девушку затаить дыхание. Вся её вселенная сузилась до этого тёмного, тёплого пространства между ними, до точки, где его лоб касался её лба.

— Правда? — прошептала она, ища подтверждения в его взгляде.

— Правда, — он не стал отшучиваться дальше. Его пальцы мягко вплелись в её волосы на затылке. — С того момента, как мы впервые увидели друг друга. А потом ты отчитала меня за неправильно завязанный бинт. Я был твоим, Габи.

Она слабо улыбнулась, чувствуя, как по её щекам снова катятся слёзы.

— Это были не бинты, а тейпы. И ты их ужасно клеил.