Глава 1
Пролог.
السعادة تُبنى على مر السنين، لكنها تنهار في لحظة.
Счастье строится годами, а рушится в один вздох.
***
Дорога кажется бесконечной. В салоне давящая, но абсолютно счастливая тишина. Рахим ведет машину. Этот властный, жесткий мужчина, чьи корни выдает резкий профиль, волевой подбородок и тяжелый взгляд, сегодня выглядит непривычно мягким. На нем безупречный костюм, но верхняя пуговица рубашки уже расстегнута. Его массивная, покрытая старыми шрамами ладонь покоится на колене Айлин, бережно сжимая пышный, белоснежный шелк свадебного платья.Айлин слегка поворачивает голову, неотрывно любуясь им. В строгих чертах лица ее мужа, обычно суровых и непреклонных, сейчас читается нежность. Девушка медленно накрывает его тяжелую руку своей узкой ладонью. Рахим подносит ее тонкие пальцы к своим губам и запечатлевает на них долгий, обжигающий поцелуй, не отпуская ее руки.Внезапно мир взрывается.Из-за крутого поворота на их полосу на бешеной скорости вылетает тяжелый грузовик. Ослепительная вспышка встречных фар на долю секунды выхватывает из темноты испуганное лицо Айлин. Рахим реагирует мгновенно, нажимая на тормоз и выворачивая руль, чтобы принять весь удар на себя, но многотонная машина бьет их наотмашь.Раздается страшный, оглушительный скрежет сминаемого металла. Лопаются и разлетаются на миллионы острых осколков стекла. Удар невероятной силы сминает правую сторону автомобиля, и мир погружается во тьму, наполненную скрежетом и воем сирены.
Когда Рахим приходит в себя, в салоне пахнет гарью, порохом от сработавших подушек безопасности и бензином. Голова мужчины раскалывается от дикой боли, по лицу и за воротник рубашки быстро течет горячая кровь, но его сознание, выкованное годами опасной работы и железной дисциплины, включается мгновенно.
— Айлин! — хрипит он.
Он поворачивает голову и цепенеет от ужаса. Основной удар пришелся именно на пассажирскую сторону. Дверь изуродована, вжата внутрь салона и намертво придавила девушку. Рахим тяжело дышит, его собственные сломанные ребра отзываются невыносимой болью при каждом движении, но он не обращает на это внимания. Он бьет плечом в свою заклинившую дверь, раз за разом, пока металл не поддается. Мужчина буквально вываливается на мокрый асфальт и, шатаясь на ватных ногах, бросается к правой стороне машины.
— Айлин! Айлин отзовись! Услышь меня! — в его голосе, который никогда в жизни не дрожал, сейчас звенит дикая, первобытная паника.