1. Верность.

أثقل حجر هو الذي يقع على القلب الذي لم يُبكِ.

Самый тяжелый камень — тот, что лежит на невыплаканном сердце.

***

Три года. Достаточный срок, чтобы трава проросла сквозь дорожный асфальт, но слишком ничтожный, чтобы выжечь из памяти запах палёной резины и хруст венчального шелка, смешанного с битым стеклом.

В свои двадцать шесть лет Рахим выглядел так, будто за его плечами осталась целая, причём не самая счастливая, жизнь. Горе не согнуло его — горская порода и воспитание мужчин его тейпа не позволяли опускать плечи. Напротив, он вытянулся, стал строже, монолитнее. Каждое утро он смотрел в зеркало на чужака. . Его чёрные глаза, в которых раньше полыхал  огонь, подернулись ледяной коркой. Этот взгляд пугал даже близких. Рахим смотрел сквозь людей, туда, где три года назад навсегда остановились его личные часы.

Работа в строительной компании отца стала для него легальной формой саморазрушения. Он приезжал на объекты первым, уезжал последним, лично проверял каждую балку и каждый чертеж, изматывая себя до глухого беспамятства. Родственники сначала пытались соболезновать, затем — аккуратно заговаривать о том, что жизнь продолжается и мужчине нужен дом, нужна хозяйка.

Рахим не спорил, не кричал. Он просто поднимал тяжелый взгляд, и слова застревали у советчиков в горле. Больше к нему не лезли.Культура его предков запрещала мужчине плакать на людях, и Рахим не проронил ни слезы. Вся его невыплаканная нежность, вся несостоявшаяся любовь переродились в глухое, контролируемое бешенство, которое он выплескивал на тренировках на боксерском ринге, разбивая костяшки пальцев в кровь.Вечерами он возвращался в свою пустую квартиру. Окна здесь всегда были зашторены, а воздух пах одиночеством и крепким черным кофе. Он не прикасался к алкоголю — боялся потерять контроль над той яростью, что держала его на ногах.