Глава 4. Тени и разговоры

Анастасия стояла на краю пешеходного перехода у станции "Краснопресненская", сжимая папку с материалами. Дождь прекратился, но асфальт оставался влажным и зеркально отражал городские огни. Красно-белая ленточка, натянутая с утра, уже болталась на ветру, никем не замечаемая. Люди спешили мимо, будто забыли, что именно здесь кто-то потерял свою жизнь.
— Он шёл с кофейным стаканом, — сказал один из свидетелей, пожилой мужчина с пакетами из супермаркета. — Я как раз вынимал наушники, когда услышал этот... визг. Даже не понял сначала, что произошло. Всё было слишком быстро.

Настя кивнула. Голос у неё был всё такой же — мягкий, спокойный, как шелест бумаги.
Она задала ещё пару уточняющих вопросов, записала имя и номер телефона. Остальные свидетели давали примерно ту же картину: белый силуэт, дикий рев, удар, и — исчезновение. Никто не видел лица водителя. Ни одной полезной детали. Ни татуировки, ни повязки, ни даже наклейки на авто.

Уже в участке, ближе к вечеру, она расставила все точки на цифровой карте, пытаясь найти закономерность в маршруте. Город — это не просто улицы. Это организм. Если водитель знал его анатомию, значит, он тоже был частью этого города. Или, по крайней мере, жил в нём раньше.

Стук в дверь отвлёк её от раздумий.
— Свободно, — сказала она, не оборачиваясь.

В кабинет заглянул Орлов. В руках — коробка с лапшой, пар поднимался в воздухе, смешиваясь с ароматом специй. Он был в гражданском — день почти закончился.
— Настя, может, поужинаем вместе? — предложил он почти неуверенно. — В "Сковородке", на углу. Там нормальная еда и живой джаз по вечерам.

Она подняла глаза. Улыбнулась, но взгляд был отстранённым.
— Спасибо, Костя. Правда. Но... сегодня не хочу. Не в настроении.

Он кивнул, не настаивая.
— Ладно. Если передумаешь — я там до девяти.

Когда он ушёл, кабинет снова наполнился тишиной.
Анастасия выключила монитор, медленно подошла к окну. Снаружи город продолжал дышать своей влажной, неоновой жизнью. Свет фар, отражения, мерцание, капли на стекле.

Она думала не о деле.
Она думала о нём — том, кто ещё совсем недавно назывался её будущим.
Измена. Не в лицо. Не с извинениями. Просто переписка, открытая случайно. Разрушение за одну минуту. Улыбки, слова, фотографии. Всё — не для неё.
И теперь внутри была пустота. Не ярость. Не боль. Просто пустота.
Словно кто-то выключил музыку, и осталась тишина.

«Больше никого не полюблю», — шептали мысли. — «Больше не впущу никого в этот мир, где всё разрушимо».