Глава 5. Шаг за шагом
В участке пахло как всегда: с утра — несвежим кофе, к обеду — бумагой и принтерами, а ближе к вечеру — усталостью. Компьютеры гудели, как пчёлы, телефоны звонили с разной степенью настойчивости, кто-то спорил за стеной, кто-то только что вернулся с выезда.
Всё текло своим чередом — будто городская система вен и артерий продолжала качать информацию, подозрения, рапорты, тревоги и кофе.
Анастасия сидела в своём кабинете, вытянув ноги под стол. На экране — фотография жертвы: Павел Игоревич Лыткин, 53 года. Солидный, грузный, лицо знакомое — то ли политик, то ли бизнесмен, а скорее и то, и другое.
Два часа назад она получила на него досье из архивов и, чем глубже копала, тем сильнее угасало сочувствие.
— Сын был обвинён в изнасиловании 16-летней девочки, — тихо проговорила она себе под нос. — Дело закрыто. По "отсутствию состава". Хотя пострадавшая прошла все круги ада, включая независимую экспертизу и прессинг в сети.
Анастасия провела пальцем по экрану, листая дальше: несколько эпизодов коррупции — от откатов в госзакупках до «подарков» судьям, пару громких увольнений свидетелей, которым внезапно "предъявляли старые долги".
Ни одного реального срока. Ни одного осуждения.
"Гладко выбрит и без пятен", — как говорили у них в отделе.
Дверь постучала и тут же открылась. На пороге стоял майор Самойлов, сутулый, седоволосый, с добрым, усталым лицом. Его форма была идеально выглажена, но глаза говорили о том, что спал он часа три, не больше.
— Как продвигается? — спросил он, заходя без спешки, сжав в руках кружку с надписью «Лучший дед».
— Лучше, чем ожидалось, — спокойно ответила Анастасия. — Лыткин — не святой. Его убили, конечно, не специально, но символично. Возможно, кто-то знал, кто он. А может — просто совпало. Но я не верю в такие совпадения.
— Ты нашла это за один день, — удивился Самойлов, прищурившись.
— Просто знаю, где искать, — ответила она и опустила глаза.
Он кивнул, присел на край её стола и посмотрел на неё с теплотой, с тем мягким выражением, которое можно увидеть лишь у пожилых мужчин, смотрящих на своих взрослых дочерей.
— Настя, — сказал он. — Ты работаешь как трое. Уходи сегодня пораньше. Серьёзно. Ты себе когда в последний раз давала передышку?
Она хотела что-то сказать, но остановилась. Проглотила всё, что сжигало внутри, и лишь кивнула.
— Спасибо, товарищ майор.
— Зови меня просто Юрий Павлович, — улыбнулся он, вставая. — В форме мы все равны, а без неё — ты всё равно лучшая у нас.
Когда он ушёл, в груди стало пусто. Не от грусти, а от того, что на секунду тепло проникло туда, где давно было холодно.