глава 45

Те, кто встанет рядом

Дом Калленов никогда ещё не был таким… живым.
Запахи разных земель, разные интонации шагов, взгляды, в которых читались сила, осторожность и интерес, смешались под одной крышей. Карлайл стоял у камина, сдержанно приветствуя гостей, Эсме старалась создать ощущение уюта, хотя даже она чувствовала — это не обычный визит.
Это был сбор союзников.
— Они согласятся, — тихо сказал Эдвард, стоя рядом с Эмилией. — Я слышу это в их мыслях. Почти все.
— Почти — не значит все, — ответила она, не отрывая взгляда от детей.
Карлиан бегал по гостиной, смеясь, а Эйлин догоняла его, двигаясь слишком быстро для человеческого ребёнка, но всё ещё неловко, как будто училась управлять своим телом.
— Догоню! — звонко крикнула она.
— Не поймаешь! — ответил Карлиан и резко свернул.
Зафрина из амазонского клана прищурилась.
— Она… слишком быстрая, — сказала она Сенне вполголоса.
— Это не обычный ребёнок, — спокойно ответила Сенна. — Я чувствую это кожей.
Клан Амазонок
Зафрина, Кашири и Сенна стояли особняком. Их присутствие ощущалось почти физически — дикое, древнее, напряжённое.
— Мы пришли, потому что Карлайл попросил, — сказала Зафрина прямо. — И потому что Вольтури перешли грань.
— Они угрожают детям, — добавила Кашири. — Это… неправильно.
Эмилия кивнула.
— Спасибо, что вы здесь.
Зафрина посмотрела ей прямо в глаза.
— Ты уже не человек.
— Но я всё ещё мать, — твёрдо ответила Эмилия.
Сенна улыбнулась.
— И это чувствуется.
Египетский ковен
Амон стоял сдержанно, руки сложены за спиной. Кеби была рядом, спокойная и холодная. Бенджамин, наоборот, с трудом скрывал любопытство — его взгляд постоянно возвращался к детям.
— Мы пришли, потому что Вольтури всегда ищут повод показать власть, — сказал Амон. — И потому что Карлайл — старый друг.
— Мы не вегетарианцы, — добавил он, словно предупреждая. — Но мы не поддерживаем бессмысленную жестокость.
— Нам нужна правда, — вмешалась Тиая. — О ком именно идёт речь? О мальчике?
Карлайл обменялся взглядом с Эдвардом.
— Все считают, что Вольтури узнали о Карлиане, — сказал он. — Но это не так.
В комнате стало тихо.
— Тогда о ком? — спросил Бенджамин.
Эмилия медленно подошла вперёд и позвала:
— Эйлин. Солнышко, подойди.
Девочка остановилась, посмотрела на Карлиана и подбежала к матери.
— Да, мама?
— Расскажи им, — тихо сказала Эмилия. — Как ты появилась.
Эйлин посмотрела на незнакомцев без страха.
— Мама была очень-очень больная, — сказала она спокойно. — Она не дышала. Я укусила её, чтобы она не ушла. А потом папа сделал так, чтобы мама стала как он.
Тишина стала ледяной.
Мэгги из ирландского клана резко подняла голову.
— Она не врёт, — сказала она сразу. — Ни слова.
Шивон выругалась сквозь зубы.
— Чёрт возьми…
Лиам сделал шаг назад.
— Это… невозможно.
— Вольтури убивают за меньшее, — добавил Амон мрачно.
Эмилия прижала дочь к себе.
— Она не чудовище.
— Мы не говорим, что она чудовище, — сказала Шивон. — Мы говорим, что она — угроза для их порядка.
Ирландский клан
— Если Мэгги говорит, что она не врёт, — сказал Лиам, — значит, так и есть.
— И если Вольтури придут за ребёнком, — добавила Шивон, — они получат войну.
Мэгги смотрела на Эйлин внимательно, почти с благоговением.
— В ней… странно. Я чувствую не только правду. Я чувствую покой.
Эдвард нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда она говорит, — ответила Мэгги, — исчезает напряжение. Как будто… мир соглашается с ней.
Карлайл резко поднял голову.
— Это и есть её способность.
— Что? — одновременно спросили несколько голосов.
Карлайл подошёл ближе.
— Эйлин не просто гибрид. Её дар — гармония.
Эмилия затаила дыхание.
— Она влияет на эмоции? — спросила Зафрина.
— Не подавляет, — ответил Карлайл. — Она выравнивает. Успокаивает. Убирает агрессию, страх, хаос. Особенно рядом с теми, кого любит.
Эдвард посмотрел на дочь и вдруг понял.
— Поэтому Карлиан никогда не чувствовал себя забытым…
— И поэтому ты смогла выжить, — добавила Эсме тихо.
Эйлин улыбнулась.
— Я просто хочу, чтобы никто не ругался.
В комнате воцарилась тишина. Но теперь — другая. Не испуганная. Решительная.
Шивон выпрямилась.
— Тогда слушайте внимательно.
Если Вольтури придут за этим ребёнком —
они придут за всеми нами.
Амон кивнул.
— Египетский ковен встанет рядом.
Зафрина ухмыльнулась.
— Амазонки любят ломать чужие планы.
Карлайл посмотрел на Эмилию.
— Ты больше не одна.
Эмилия посмотрела на дочь, потом на сына, потом на Эдварда.
— Я никогда и не была.
А где-то далеко, в Вольтерре, начинали чувствовать,
что на этот раз мир не склонит голову.