глава 44
Новая вечность
Эмилия просыпалась раньше рассвета.
Не потому что нужно было — потому что она больше не могла спать, как раньше. Мир стал слишком громким, слишком чётким, слишком живым.
Она стояла у окна, наблюдая, как туман стелется между деревьями Форкса, и ловила себя на мысли, что различает каждый лист, каждую каплю росы.
— Ты снова не спишь, — тихо сказал Эдвард, подходя сзади.
— Я слушаю, — ответила она. — Лес. Он… разговаривает.
Он улыбнулся.
— Это пройдёт. Со временем ты научишься не слышать лишнее.
— Я не уверена, что хочу, — она повернулась к нему. — Это красиво. Страшно. Но красиво.
Он взял её за руку.
— Ты справляешься лучше, чем я ожидал.
— А ты ожидал, что я сорвусь? — она приподняла бровь.
— Я ожидал, что ты будешь бороться, — честно ответил он. — Но ты выбрала контроль.
Эмилия действительно училась.
Она училась останавливаться, когда запах крови резал горло.
Училась охотиться быстро и чисто.
Училась смотреть на людей — и помнить, что они живые.
Иногда было трудно.
Однажды в городе она резко остановилась, сжав руку Эдварда.
— Уходим, — сказала она сквозь стиснутые зубы.
— Что случилось?
— Порез. Где-то рядом. Я… ещё не готова.
Он увёл её без вопросов.
— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он позже.
— Я просто не хочу потерять себя, — ответила она. — Не хочу, чтобы дети боялись меня.
Карлиан рос слишком быстро, как и в первый раз.
Он уже не был малышом — его движения становились увереннее, речь чище, взгляд умнее.
Эйлин росла иначе.
Она была тише. Наблюдательнее.
Её глаза — тёплого, глубокого цвета — напоминали Эмилии саму себя, а изгиб губ и выражение лица были точь-в-точь как у Эдварда.
— Она смотрит, как ты, — заметил Карлиан однажды. — Как будто всё понимает.
Эмилия взяла дочь на руки.
— Она просто учится миру, — сказала она мягко.
Эйлин вдруг коснулась её щеки маленькой ладонью и улыбнулась.
— Мама, — тихо сказала она.
Эмилия замерла.
— Ты слышал? — прошептала она Эдварду.
Он кивнул, не скрывая улыбки.
— Думаю, да. Это было адресовано именно тебе.
Карлиан нахмурился.
— А я?
Эмилия тут же присела перед ним.
— А ты мой герой, — сказала она, прижимая его к себе. — Ты был со мной всегда. Ты мой первый свет.
Он улыбнулся, прижимаясь крепче.
Но спокойствие не длится вечно.
Карлайл получил письмо.
Он читал его молча, слишком долго.
— Карлайл? — спросила Эсме. — Что-то случилось?
Он медленно поднял глаза.
— Они знают.
— Кто? — спросил Эдвард, уже понимая ответ.
— Вольтури.
Тишина стала тяжёлой.
— Откуда? — резко спросила Эмилия.
— Не сказано, — ответил Карлайл. — Но упоминается ребёнок. Девочка.
Эдвард сжал челюсть.
— Эйлин.
— Да.
Эмилия прижала дочь к груди.
— Они придут?
Карлайл кивнул.
— Не сразу. Но это предупреждение. Они не любят сюрпризы.
— Пусть приходят, — сказала Эмилия тихо, но твёрдо. — Это моя дочь.
— И наша семья, — добавил Эдвард.
Карлиан стоял в дверях и слушал.
— Они плохие? — спросил он.
Эмилия подошла к нему и опустилась на колени.
— Они… боятся того, чего не понимают, — ответила она. — Но мы вместе. И это главное.
Он кивнул.
— Тогда я буду защищать Эйлин.
Эдвард посмотрел на сына с гордостью.
— И мы защитим вас обоих.
Где-то далеко, за океаном, в холодных залах Вольтерры, уже произносилось имя:
Эйлин Каллен.
И вечность снова затаила дыхание.