Глава 1
Пролог
Если вы спросите меня, каково это — быть одним из выживших во время зомби-апокалипсиса, я скажу вам: это пиздец.
И пиздец этот начинается не с челюстей у твоего горла, а с того момента, как ты
открываешь глаза. Это системная ошибка, которую невозможно исправить. Баг, ставший правилом. И хуже всего то, что твой собственный процессор отказывается
уходить в спящий режим.
В этот раз мне снова приснился кошмар. Я проснулся в холодном поту, стараясь не
думать об ужасах, увиденных ночью. Вдохнул. Выдохнул. Сел на край кровати,
собираясь с мыслями. Спустя столько лет я до сих пор не нашёл ответ на вопрос:
какая сила заставляет меня просыпаться здесь каждое утро.
Захватив полотенце, я направился в душевую. Мне срочно нужно было смыть
нахлынувшее напряжение. В душевой стояла тишина. Я включил воду — сначала
пошёл холод, резкий, отрезвляющий, потом поток сменился на тёплый. Я закрыл глаза.
На секунду можно было представить, что всё нормально. Что сегодня мне не нужно
рисковать жизнью, выходя за стены нашего так называемого дома. Но только на
секунду.
Я прижался лбом к холодной стене и замер.
Для любого выжившего наше укрытие показалось бы тактическим безумием. Разбить лагерь в сердце мёртвого города — всё равно что добровольно запереться в клетке с голодными псами. Однако нашим выбором диктовала не логика, а жестокая
необходимость.
Всё упиралось в безумную идею Дайры и оборудование, которое было ей необходимо.
Мой друг Кайдан, с которым мы прошли через весь этот хаос с первого дня, нашёл её
спустя полтора года после начала эпидемии. Она появилась в нашей команде почти
случайно — Кайдан наткнулся на неё во время рейда в пригороде. Задолго до того как
мы попали в наш нынешней дом. Она скрывалась в старом депо. Спустя какое-то
время она поделилась информацией откуда она и что она хочет сделать. Дайра
сбежала из какой-то лаборатории и унесла с собой рабочий накопитель с данными о
вакцине. К тому моменту она уже неделю жила в кабине машиниста, отбиваясь от
одиночных мертвецов куском арматуры, запасы её были практически на нуле. Ей
повезло, что он нашёл её первым.
До встречи с нами Дайра была ведущим фармацевтом и работала над вакцинами
нового поколения. Она знала о возможностях вируса больше, чем кто-либо из нас.
Исходя из этого, нам нужно было место, где она могла бы продолжить работу. Главной
задачей было найти автономный эко-офис помешанный на зеленой энергии и
конфиденциальности. Такие здания проектировались с расчетом на нулевое
потребление энергии извне. Стены здания облицованы не просто стеклом, а
встроенными в здания солнечными панелями. Само здание является одной большой
солнечной батареей. Смарт стекло, которое затемняется по щелчку, скрывая свет
внутри от глаз мертвых и нежеланных живых. Здание в десяток этажей, на пятом этаже
уже стоят квантовые компьютеры, которые необходимы нам для нашей, так называемой, миссии.И вот уже 2 года мы помогаем ей создать этот «чудо- эликсир».
Пока безуспешно... я не очень в это верю. С другой стороны, если своих благих целей
у меня нет, почему бы не послужить другим, даже если приходится рисковать своей
жизнью и располагаться в месте, где кишат толпы мертвых. Впрочем... безопасного
места, на сегодняшний день, в нашем мире нет.
Мысленно, я вернулся к плану на сегодняшня. Мне придется покинуть наше
высокотехнологическое укрытие и отправится на поиски необходимых материалов для Дайры.
Как бы мне ни хотелось задержаться под душем подольше, я подавил этот порыв.
Осознание того, что такой ресурс, как вода, в нынешних реалиях ограничен, оторвало
меня от минутной слабости. Плюсом является то, что на крыше здания установлены
мощные системы фильтрации дождевой воды и конденсаторы, которые вытягивают
влагу прямо из воздуха, это решает вопрос одного из самого важного вопросов для
выживания, но воды все равно не достаточно. Соответственно нам нужно было здание
находящиеся недалеко от водоема. По счастливой случайности, мы его нашли и
обосновали тут свой уголок. Офис оказался оснащен не только компьютерами, но и
лабораторией с нужными нам холодильниками. Так же очередным плюсом является то, что в такого рода офисах всегда есть зоны отдыха, душевые и кухни. Это делает нашу жизнь комфортнее средь этого Ада. Однако не без жирного минуса. Мы
полностью и всецело зависим от солнца. Считайте это иронией судьбы, но мы в самом
пафосном аквариуме в истории. И пока солнце дает ток, мы - единственные рыбки в
этом городе, которых не пустят на фарш. Либо же мы все умрем пытаясь выжать хоть
каплю воды из этого долбаного высокотехнологического кондиционера. Какой отстой.
Выйдя из душа, я ещё несколько минут стоял неподвижно, чувствуя, как холод от
испаряющейся воды пробирает до костей. Это помогало окончательно прийти в себя.
Натянув черные свободные брюки-карго, черную футболку и тяжелые армейские
ботинки, я покинул ванную комнату и направился в подвал, где мы обустроили наш
арсенал. Спускаясь по лестнице, я машинально пригладил рукой влажные после душа волосы, чтобы те не лезли в глаза, и столкнулся взглядом с Дайрей, которая уже
ждала меня внизу.
— Я написала список. Постарайся всё найти,
— сказала она и вручила мне листок. Я
взглянул на написанные от руки символы и ничего не понял.
— Ладно. Я, конечно, ничего не понимаю...
— Ты и не должен,
— не дав мне договорить, отрезала она.
— Читай составы.
Я хмыкнул. Так просто.
Лишь кивнув, я принялся застегивать на груди подсумок со светозвуковыми гранатами.
Затем туго затянул пояс и вставил в чехлы два охотничьих ножа, втайне надеясь, что
огнестрельное мне сегодня не пригодится. Патронов после последних объектов
осталось в обрез - это была еще одна критическая проблема, которую предстояло
решить в ближайшее время.
Мне не доставляло удовольствия осознание того что нужно пускать в ход какое- либо
оружие. Даже если это вынужденные меры для того, чтобы остаться в живых.
— Удачи, Рейз,
— сказала Дайра и похлопала меня по плечу.
Я усмехнулся. Удача... да... она мне пригодится.
Направившись в холл, я натянул на лицо плотную повязку, пытаясь хоть немного
заглушить вонь разлагающегося мира вне этого здания. Следом за повязкой, я накинул
потрепанную кожаную мотоциклетную куртку с капюшоном и натянул тактические
перчатки.
Снаружи располагалась площадка парковки, но она пустовала. Мы превратили эту
зону во внутренний двор, а за забором возвели пристройку для зачистки, установив
электрический забор. Любая тварь, проскочившая следом за машиной, оставалась внутри периметра. Позже тела мы просто сжигали.
Выйдя через калитку забора, я подошёл к припаркованным машинам. Военный
бронированный пикап и старенькая невзрачная Honda Accord.
Я запрыгнул на водительское сиденье невзрачной машины и завёл двигатель.
Чем я занимаюсь...
Раньше моя жизнь измерялась не в пережитых днях, а чистотой программного кода. Я был ведущим архитектором систем информационной безопасности в
спецподразделении.
А потом мир сдох.
И вся моя крутая подготовка, все годы проектирования сложнейших нейросетей
свелись к тому, чтобы в мире без интернета заставить солнечную панель питать
холодильник. Раньше я управлял потоком данных, а теперь я радуюсь, что смог
перепрошить датчик движения, чтобы нас не сожрали. Я всё еще системный администратор. Только теперь моя операционная система — это руины города, а
главный вирус — это то дерьмо, что бегает под нашими окнами.
Откинув свои мысли, я нажал на пульте кнопку открытия ворот и выехал на улицы,
кишащие мертвецами.
Город давно перестал быть городом. Высотные дома, когда-то стальные и стеклянные,
теперь выглядели как мёртвые великаны. Стены в трещинах, побитые окна, бетонные
здания облепил плющ — природа старалась задушить всё, что люди когда-то
построили.
И среди этой картины внизу медленно и бессмысленно бродили толпы заражённых.
Они уже не были людьми, но и монстрами казались лишь наполовину. Иногда я ловил
себя на мысли, что они — просто обломки прошлого. Такие же сломанные, как
витрины и ржавые машины.
Я направлялся в местную больницу за очередными игрушками Дайры.
Бессмысленная затея. Хотя... если я действительно считал её бессмысленной, то
почему всё ещё ехал туда? Неужели это жалкая, упрямая надежда, что лекарство
всё-таки существует.
Резкий удар по стеклу выдернул меня из мыслей.
По ту сторону окна стояло существо.
натянутый на кости. Остатки дорогого серого костюма свисали грязными лохмотьями.
Пиджак всё ещё держался на одной пуговице, будто мертвец до сих пор пытался
сохранить остатки приличия. Тело казалось иссохшим, почти хрупким, но я слишком
хорошо знал этот обман. Под тонкой серой кожей перекатывались жёсткие мышцы
—вирус выжигал всё лишнее, оставляя только то, что нужно для охоты. Побелевшие
глаза бесцельно дёргались, сканируя пространство. Губы растрескались до мяса.
Между зубов засохла тёмная корка крови. Его подбородок мелко дрожал, выбивая
зубами тихую, мерзкую дробь.
Тук.
Тук.
Тук.
А потом тварь снова ударила ладонью по стеклу.
Я вдавил педаль в пол и сбил нескольких на своём пути. Извинитесь. Улыбка
скользнула по губам — локальная шутка, старая, но всё ещё работает.
Дорога до больницы занимала минут пятнадцать. И вся она была усеяна толпами
мертвых. При звуке мотора машины ходячие мертвецы следовали за мной как
похоронная процессия, вот только я живой а они нет. Улыбка снова появилась на моих
губах.
Въехав на огражденную территорию больницы, я не стал ждать, пока ходячие облепят машину.
Выбрался через люк на крышу автомобиля, выдернул чеку светошумовой гранаты и
швырнул её как можно дальше от входа.
Резко отвернулся, закрывая уши. Хлопок разорвал тишину. Площадь в миг
содрогнулась, и почти сразу мертвецы пришли в движение. Сначала — ближайшие.
Потом остальные. Толпа дрогнула и потекла к источнику звука, словно единый
организм. Я перевёл взгляд на больницу. В разбитых дверях появился силуэт в
остатках белого халата. За ним второй. Третий. А потом они повалили потоком.
Цепляясь за дверные проёмы, падали со ступеней, вставали снова.
Светошумовой заряд уже затихал. Я достал вторую гранату и отправил её туда же.
Новый хлопок раскатился по площади.
Мёртвые окончательно слились в одну ревущую волну, утягиваемую звуком прочь от
здания. Выждав несколько минут, я бесшумно спрыгнул с крыши машины и трусцой
направился ко входу.
Снаружи больница ещё держалась: потрескавшийся фасад, выбитые окна, грязные потёки на стенах. Внутри же всё выглядело хуже. Просторный бетонный холл.
Рецепция посреди зала. Медицинские карты, раскиданные по полу. Брошенные каталки. Остатки баррикад, собранных в отчаянной попытке удержать это место.
Справа от стойки была лестница. Именно туда мне и было нужно.
На втором этаже меня встретили трое ходячих. Я расправился с ними быстро.
Несколько точных ударов — и гнилые тела рухнули на пол. Фармацевтический склад
находился в конце коридора. Я уже бывал здесь однажды, поэтому дорогу помнил
хорошо. Внутри меня ждал ещё один мертвец.
Я выманил его наружу и одним движением снёс ему голову. Только после этого зашёл
внутрь и закрыл дверь. Без лишних телодвижений, я стянул перчатки и начал рыться в шкафах. Нужно было закончить как можно быстрее и убраться отсюда.
Даже через повязку чувствовался запах здешних красот.
Формалин.
Гниль.
Старые лекарства.
Больница пахла смертью, которую слишком долго пытались удержать внутри.
Я ненавидел больницы.
В детстве мне приходилось бывать здесь слишком часто. Бесконечные обследования,
терапии, операции. Болезнь не убила меня, но намертво вцепилась в жизнь, превратившись в постоянный фон. Со временем врачи научились держать её в стабильном состоянии. Этого хватило, чтобы я жил. Но недостаточно, чтобы попасть
туда, куда я хотел. Из-за своего
диагноза я так и не прошёл отбор в антитеррористический отряд.
Забавно. Тогда мне казалось, что жизнь на этом закончилась. Вместо операций по
захвату в поле, я получил тёмные комнаты, сервера и код.
Я писал фаерволы, ломал системы безопасности, искал дыры в управлении
электростанциями, водоканалами и военными сетями. Перехватывал дроны ещё до того, как их операторы понимали, что потеряли управление.
И, чёрт возьми, я был хорош в этом. Лучший. Я действительно мог далеко зайти... как
бы оно не было, навыки, которые когда-то казались мне заменой настоящей жизни, в
итоге оказались куда полезнее, чем умение держать автомат.
Выходит, моё больное сердце всё-таки сделало для меня хоть что-то хорошее.
Спустя примерно полчаса список был собран. В глазах уже плыло, но всё необходимое
лежало в рюкзаке. Я закинул его на плечо и вышел из кабинета.
К счастью, мёртвые так и не вернулись в это крыло. Можно было уходить.
Но я всё равно двинулся дальше. Слишком ценной была любая находка в этом мире.
Пустые коридоры встретили меня сквозняком. От холодного воздуха по рукам
пробежали мурашки. Я обходил палату за палатой: разбитые лампы, перевёрнутые
каталки, раскуроченные МРТ-сканеры.
Здесь давно уже нечего спасать. Эта часть больницы напоминала лабиринт и чем
дальше я заходил, тем хуже становилось вокруг. Под ногами хрустело стекло, старая
бумага. Пол темнел от засохшей крови.
Над проходом косо висела табличка:
«Отделение интенсивной терапии и нейрохирургии»
Я шагнул дальше. Света становилось всё меньше. В некоторых местах окон не
осталось вовсе, и длинные участки коридора тонули в густом мраке. Я двигался
медленно, стараясь не шуметь. Ещё несколько метров — и коридор внезапно оборвался тупиком. Не доходя до стены, я остановился у разбитого панорамного окна.
Острые зубья уцелевшего стекла тускло блестели в лучах солнца. Осторожно
переступив хрустящее крошево под ногами, я опёрся о раму и посмотрел вниз.
Передо мной, как на ладони, раскинулся больничный двор. Когда-то здесь были
клумбы и стоянка для скорых. Теперь — кладбище металла и человеческого отчаяния.
Брошенные машины сцепились в хаотичный затор. Между ними медленно бродили
заражённые — ленивые, бесцельные, похожие на акул в мутной воде. Двор был
завален все теми же каталками, перевернутыми колясками, стойками для капельниц и мокрым, сгнившим бельём.
В центре, в чаше старого фонтана, скопилась тёмная дождевая вода. На поверхности
плавали медицинские маски и размокшие листы карт. Ветер гонял их по кругу.
Я прикрыл глаза. Сердце тяжело ударило в грудь, заглушая хрипы снизу.
И на секунду в голову снова полезли мысли, от которых я обычно старательно убегал.
Сейчас я смотрел на них и видел не монстров. Я видел стёртых личностей. Когда-то
каждый из них был человеком. Со своей жизнью, привычками, страхами, планами.
Теперь же их глаза заполняла пустота.
Только голод и остаточные импульсы в умершем мозге.
Или, может быть... наоборот. Может, это и есть абсолютный покой, которого живые
никогда не смогут достичь.
Мой взгляд зацепился за женщину у фонтана. Она неподвижно смотрела в своё отражение. Голова подёргивалась короткими рывками, тело медленно раскачивалось в
такт ветру.
Что она там так старательно пытается увидеть? Себя?
Чуть дальше мужчина без ног медленно полз по асфальту, цепляясь окровавленными
пальцами за землю. И внутри меня вдруг поднялась злость.
Не на вирус.
Не на этот мир.
На них. За то, что они сдались. За то, что не выжили.И теперь обречены существовать
вот ...
Стоп.
Мысли в миг оборвались. Внизу было что-то, что не вписывалось в этот мёртвый
порядок. Не ходячий. Ни походка, ни пластика не напоминали те рваные, сломанные тела на площади.
Чёрные штаны. Тактические сапоги. Безразмерная толстовка с капюшоном.
На икрах отчетливо поблескивали кинжалы. И... катана за спиной.
Фигура двигалась странно легко. Почти... играючи. Танцевала?
Я застыл. Силует подошел к одному из заражённых и просто махнул ему рукой.
А потом... смех. Чистый. Звонкий. Женский. В этом городе он звучал как ошибка системы.
Она потянула мертвеца за рукав, стягивая с него куртку, будто тот был просто
манекеном. Мертвец... не сопротивлялся.
Она хлопнула его ладонью в грудь — и тело глухо завалилось на асфальт.
Снова смех.
И тут произошло невозможное. Ходячие вокруг повернули головы на звук. Синхронно.
Но не атаковали. Просто смотрели. Как будто... не видели в ней еду.
Или вообще видели что-то другое. Она опустилась на колено над упавшим телом.
Я подался ближе к стеклу, сам не замечая этого.
В следующее мгновение мир взорвался вспышкой. Блик солнца - и прямо в лицо мне
метнулась серебристая искра.
Рефлексы сработали быстрее, чем я успел осознать опасность. Я отпрянул. Кинжал
врезался в стену в сантиметре от моей головы. Металл задрожал, а сердце пропустило
удар. Я перевёл взгляд с рукоятки на того, кто его метнул.
Наши взгляды пересеклись.