Глава 41
Рейзен
Пока я терпеливо дожидался Арию из душа, я успел расставить вокруг кровати и зажечь свечи для освещения, найти аптечку и хорошенько выжать вещи. Из кармана её штанов выпал плеер. Я поднял его и посмотрел на разбитый экран — он был мокрый и, по всей видимости, безнадежно сломался. Она, наверное, сильно расстроится, потому что в последнее время вообще не выпускала его из рук. В голове вдруг вспыхнуло воспоминание, как она танцевала в холле, думая, что её никто не видит. «Я сделаю ей сотню таких плееров, лишь бы она была счастлива...»»
Я отложил плеер на подоконник. Едкий запах наконец-то пропал. Аккуратно развесив одежду на спинках стульев, я посмотрел в окно. Там не переставая шёл ливень.
Я натянул влажные, едва отжатые штаны: меньше всего мне хотелось приступать к ней в полуголом виде. Мокрая ткань неприятно липла к телу, но я был даже рад этому мерзкому ощущению — оно хоть как-то отвлекало от гнусных мыслей и свежих воспоминаний о произошедшем кошмаре.
Шум воды в ванной давно стих, но она всё не выходила. Я подошел к двери и мягко, но настойчиво постучал. Я понимал её состояние, но оставлять её наедине с собой не собирался. Не хотел, чтобы она погрязла в собственном аду. Да и она была нужна мне — живой и мыслящей здесь, со мной, чтобы я сам не сошел с ума от вырвавшихся наружу внутренних демонов.
Дверь медленно открылась. Едва переставляя ноги, она вышла в комнату. Я окинул её взглядом, намеренно игнорируя шрамы, которые она так отчаянно и бережно скрывала от меня всё это время. В этот миг до меня наконец дошло: и истинная причина истерики Дайры после сдачи крови, и то, почему она не позволила помочь переодеть Арию, когда Кайден привез её без сознания.
Если она отталкивала меня из-за этого... Неужели она всерьез думала, что её израненное тело может меня испугать или разочаровать? Мне не было плевать на эти отметины — они жгли мне взгляд, — но я не собирался её жалеть. Понять — да. Разделить эту ношу — да. Но не жалеть. Ей не нужна была моя жалость, она только оттолкнула бы её еще дальше.
В груди закипала глухая ярость. На тех ублюдков, которые сотворили с ней это, и на неё саму — за то, что позволила призракам прошлого возвести между нами такие прочные барьеры. Но я сломаю их. Любой ценой. Если ей нужно время, чтобы смириться с моей упрямой близостью — пусть, я дам ей это время. Но свои намерения я буквально вдолблю в её светлую голову.