Глава 37
Ария
Я смотрела на Рейзена, который ни в какую не хотел отпускать мою руку. Его пальцы сжимали мои крепко, но удивительно бережно, словно я была его единственным якорем в этом новом, выкрученном на максимум мире. В его глазах сверкала такая чистая, почти детская, ребяческая эмоция. Как будто ему снова десять лет и он взахлеб ведет меня показать, какую потрясающую игрушку ему подарили на Рождество.
Я не знаю, сколько он так тащил меня за собой. Иногда мы резко останавливались, Рейзен замирал внимательно оглядывался по сторонам, прислушиваясь к звукам мертвого города, а потом снова перехватывал мою руку и вел дальше. Удивительно, но у меня неплохо получалось поспевать за его непривычно широкими и быстрыми шагами.
Я шла чуть позади, не сводя с него глаз. В нем действительно что-то изменилось, и я сейчас говорю далеко не про внешность. Да, его кожа стала бледной, почти прозрачной, а радужка отливала неестественным, пугающим янтарно-желтым цветом, но суть была в другом. Он сам... ощущался иначе. Мое обоняние улавливало его новый запах — приятный, мягкий аромат ванили с едва заметной, острой ноткой цитруса. Его движения стали пугающе легкими, текучими, словно гравитация действовала на него вполовину слабее. Даже его дыхание — оно больше не было рваным или тяжелым. Болезнь, годами сжиравшая его сердца, ушла. Наблюдать за ним сейчас было невероятно. Но, несмотря на эту внезапную легкость, в каждом его жесте все еще читалась та самая, прежняя уверенность и жесткость.
Просто как будто сейчас, сбросив оковы скорой смерти, он наконец-то мог позволить себе больше. Быть собой. Быть живым.
Мы явно приближались к самому центру южного района. Мы не разговаривали — тишина между нами не требовала слов, мы просто шли рядом, деля на двоих этот безумный момент. Время потеряло свой счет, растворившись в шагах, пока мы наконец не оказались посреди заброшенного парка, прямо возле огромного, возвышающегося над кронами деревьев колеса обозрения.
Оно выглядело как монумент ушедшей эпохе. Некогда яркие аттракционы теперь покрывала толстая корка рыжей ржавчины, а сама конструкция местами густо заросла диким цепким плющом и зеленью. Металлические тросы и перекрытия казались хрупкими, но в этой заброшенности была своя, мрачная эстетика.
Рейзен резко подпрыгнул, с легкостью перехватил массивную железную перекладину над головой, подтянулся на двух руках и, перегнувшись вниз, протянул мне ладонь.
— Ты серьёзно? — я подняла голову, скептически оглядывая ржавую махину. — Мы полезем туда?