65

Натюрморт, запечатленный перед глазами, был собран из времени и мелочей. Деревянный стол, испещренный глубокими, словно шрамы, вкраплениями, был накрыт стеклом. Под ним, словно под музейным витражом, хранились расписания, розовый стикер и желтый с загадочным "15:45", засохший каштановый лист и разнородные, пожелтевшие вырезки из старинных газет. Кажется, они видели больше и жили дольше, чем я сама. Рядом — серая чашка с крепким кофе и белоснежная чашка чая, от которого Гарри категорически отказался, а я не смогла, поддавшись её убеждению, что он "очень вкусный".
И ведь правда, оказался отменно вкусным.

Женщина средних лет, чьи аккуратно собранные волнистые волосы обрамляли лицо, а идеально очерченные красные губы контрастировали с прозрачно-голубыми глазами, держала в руках комикс. Она обращалась с ним крайне бережно, с такой осторожностью, будто боялась, что от одного неосторожного движения с его обложки слетит краска. Всё это время Гарри ни разу не удостоил его взглядом.

— Знаете, — женщина опускает глаза, нервно потирая указательным пальцем о большой, — Вы правильно сделали, что пришли, — она стремительно улыбнулась, и я замечаю чуть выдающиеся вперед, острые клыки.

Гарри ответил лишь коротким, сухим кивком.
— Мне очень жаль, что мне не довелось познакомиться с его создательницей... Я... — но Гарри не дает ей договорить.

— Да, я настоящий счастливчик, — резко встает со стула, дёрнув меня за собой. — Уверен, вы найдёте ему место получше, чем какая-то тумбочка.

Она сдержанно усмехнулась, но тут же смолкла, уловив, что такая реакция принадлежит только ей одной.

— Вы ведь шутите? — спрашивает она, нахмурившись.

— Конечно шучу, я ведь в академии клоунов, — внезапно выпаливает Гарри, отчего женщина опешила и мгновенно выпрямила спину.

— Гарри! – шиплю я. Ты должен извиниться.
Он лишь метнул на меня короткий, грозный взгляд.

— Спасибо, — проговаривает он, напрягая скулы. — Всего Доброго.

Я лишь жалостно смотрю на женщину, одними губами прошептав "Извините". Она расслабленно опускает плечи и доброжелательно улыбается.

— В июле, пятнадцатого, будет выставка, приходите! — прокричала она нам вслед. Я кивнула, поблагодарила и попрощалась, но Гарри уже и след простыл. Он был у самого конца коридора, злобно смотревший на меня из-за того, что я всё ещё не рядом.

— Я всё понимаю, — догоняю его, почти срываясь на бег. — Но нужно же быть хотя бы немного повежливее. Эта женщина ничего плохого тебе не сделала.

— Что ты понимаешь? — он заметно ускорил шаг.