(" Все x сеньку, 1/2 ")

Сэнку удавалось скрывать правду в течение 3700 лет, что нет, он не бета, а омега, но теперь он в каменном мире без подавителей, которые только и ждут его.
Что произойдёт, когда у него начнётся течка посреди битвы, кто спровоцирует её и кто ему поможет?__________________________

— СЭНКУ, ЧТО НЕ ТАК?! — Кохаку пнула мужчину, который пытался с ней драться, и тот упал на землю, ударился головой о камень и потерял сознание.

— Нет, нет, нет, нет, этого не может быть прямо сейчас, — задыхаясь, Сэнку обхватил голову руками и убежал с поля боя вместе со всеми альфами.

У Сэнку есть секрет, помимо тех, что не так опасны, но этот он ДОЛЖЕН был скрывать, потому что это было вопросом жизни и смерти.

Он был омегой, омегой мужского пола, и, поскольку он был омегой, на него определённо смотрели бы свысока за то, что он был учёным, ведь изначально омеги должны были быть милыми домохозяйками, готовыми удовлетворить любую вашу потребность.

Сэнку, конечно, не хотел быть милой домохозяйкой, он хотел творить и изобретать, он хотел доказать, что даже будучи омегой, он может стать известным учёным, и его приёмный отец полностью его в этом поддерживал.

«А-а-а!» — закричал Сэнку от боли, когда жар охватил его тело, а феромоны начали усиливаться. Это плохо, это битва, в которой Цукаса сразится с ним, а у него будет течка. Если бы Цукаса действительно сразился с ним, альфа-феромоны были бы настолько сильны, что он, вероятно, встал бы на колени и стал бы умолять его.

Сэнку бросился бежать, это был его единственный шанс. Он знал, что не сможет обогнать ни одного из альф, и точно знал, что если его поймают, он не сможет сбежать, но это был его единственный шанс на выживание.

Ещё он узнал, что других омег поблизости не было. В деревне, по-видимому, гены омег ослабевали по мере того, как доминировали гены альф. Иногда попадались беты, но они даже не знали, что такое омеги, кроме Рури. Но эти люди знали, что такое омеги, и если бы они узнали, то, вероятно, использовали бы его как племенную скотину.

— О нет, — простонал Сэнку, почувствовав феромоны альфы поблизости. Инстинкты омеги подсказывали ему найти альфу и умолять его спариться с ним, наполнить его горячей альфа-спермой, но здравый смысл подсказывал ему бежать и не останавливаться.

Сэнку наконец-то пробежал приличное расстояние и решил, что в безопасности. Он сел у ручья и умылся, ему нужно было как-то успокоиться, и он нервно сглотнул, почувствовав, как по ноге стекает липкая жидкость.

Он мокрый.

«Нет, о боже, пожалуйста», — Сэнку попытался вытереть его и остановить очевидное удовольствие, но это привело к противоположному эффекту: Сэнку громко застонал и захотел, чтобы его снова трогали.

Сэнку дрожащей рукой потянулся вниз и прикусил губу, когда его ладонь мягко коснулась бедра. Ещё один стон быстро сорвался с его губ, когда он провёл руками по своему телу, представляя большого сильного альфу, который будет любить его и защищать от всех остальных, будет собственнически проводить руками по телу Сэнку, ухмыляясь так, что у него потечёт смазка. Мысль о том, что ни один другой альфа никогда не доставит ему такого удовольствия, возбуждала его.

— П-пожалуйста, альфа, — простонал Сэнку, высунув язык изо рта, и поднял руку, чтобы снять с себя халат. Жар становился невыносимым, когда другая его рука двинулась к члену и мягко обхватила его, быстро двигаясь вверх и вниз, но этого всё равно было недостаточно.

Сэнку застонал от этой мысли. Да, мастурбация пенисом помогала, но он был не только мужчиной, но и омегой, он мог чувствовать удовольствие не только в пенисе. Да, как мужчина он мог получать удовольствие от простаты, но быть омегой означало иметь и женские органы. Он мог чувствовать удовольствие через матку, что давало ему в два раза больше удовольствия, чем любому другому представителю второго пола, даже омеге-женщине.

Сэнку слегка задрожал, когда встал на колени и раздвинул ноги, чтобы, если кто-нибудь пройдёт мимо, все было видно, но он знал, что все далеко, и если кто-нибудь учует его запах, то это должен быть очень сильный альфа.

Он медленно погрузил палец внутрь, немного пощупал, прежде чем издавать тихие стоны и пытаться создать больше трения одним пальцем, что заставило его добавить ещё один, когда он начал тереться о собственную руку, издавая стоны.

«Альфа, альфа, альфа, пожалуйста…» Сэнку был так близок к оргазму, что ему казалось, будто он почти в раю, но не совсем. Чтобы стало лучше, ему нужен был альфа, который излился бы в него, как в свою личную игрушку, окутал бы его феромонами, утопил бы в них, оставив свой след.

Сэнку, возможно, был привередлив в выборе партнёра, но у него было на это право: он был чёртовым сокровищем, которое нужно было любить и о котором нужно было заботиться. Он хотел, чтобы кто-то был его собственностью, но при этом давал ему желанную свободу. Этот кто-то должен был быть умным и готовым сдвинуть Луну, если Сэнку этого захочет. Ему было плевать на внешность, он хотел эмоциональной поддержки и партнёра, который никогда бы не подумал об измене.

Возможно, его отец слишком высоко поднял свои стандарты.

Сэнку был так близок, Сэнку оставалось сделать всего один рывок, и он должен был кончить, должен был, но тут его окликнул низкий голос.

«Так ты и есть та омега, которую я учуял?» — раздался низкий, но спокойный голос, и Сэнку очнулся от эйфории и вернулся в реальность. И тут на него, как тонна кирпичей, обрушились феромоны.

От этих феромонов у него подкашивались ноги, а дырочка увлажнялась, ему хотелось скулить и умолять, выпятить задницу, как хорошей покорной омеге, пока альфа его трахает, но он не мог. У альфы были сильные феромоны, как и у многих других, но он не собирался просто так отдавать своё тело кому попало, даже если это каменный мир и вокруг не так много людей.

«О, Сэнку, я и не думал, что это ты издаёшь все эти восхитительные запахи и звуки». Он узнал этот голос, не хотел признавать, но узнал.

Это был Хиога.

— Н-нет, ты ошибаешься, я бета! Я не омега! — из-за феромонов Сэнку запнулся, быстро схватил свой халат и попытался прикрыться, но его вырвали из рук.

«Сенку, разве родители не учили тебя не лгать?» Хёга присел на корточки и снял маску, позволив Сенку увидеть нижнюю половину его лица и насмешливую ухмылку.

Сэнку слегка застонал, сжав бёдра и чувствуя, как смазка становится гуще, а дыхание сбивается.

Было хорошо известно, что если у омег не было подавителей или рядом не было альфы, который мог бы помочь им во время течки, они могли сойти с ума или даже умереть. Или если у омеги была течка, а альфа выделял безумное количество феромонов, но ничего не делал, чтобы помочь омеге, омега могла напасть на него. Омеги нуждались в альфах так же, как альфы нуждались в омегах.

«Так что же произойдёт, если я это сделаю?» Хёга почти с любовью провёл рукой по щеке Сэнку, и Сэнку не смог сдержать стон, наклонившись к его руке. Это было неловко, но помогало: прикосновение альфы помогало ему успокоиться.

— О? Кажется, тебе это нравится, — Хёга усмехнулся, когда Сэнку открыл глаза, и увидел что-то в этих прекрасных алых глазах — это было желание. Хёга знал, как выглядит желание, но это было другое желание, такого он никогда не видел в глазах Сэнку.

«Альфа» Сэнку, тяжело дыша, встал на колени и пополз к Хёге, и на лице омеги появилась более мягкая улыбка.

«Хочешь немного облегчения, Сэнку? В этом дело? Ты хочешь, чтобы большой толстый альфа-петух помог тебе? Оплодотворил тебя? Наполнял тебя бесконечно, пока ты не сможешь ничего делать, кроме как вынашивать щенков своего альфы?» Сэнку хотел отрицать это, сказать, что он совсем этого не хочет, и убежать так быстро, как только мог, но его естественные омежьи инстинкты были сильнее.

«Да, альфа, пожалуйста, наполни меня, мне так жарко, ты нужен мне, пожалуйста». Сэнку прикусил губу, когда его руки опустились на штаны Хёги и начали осторожно их трогать. Его ответное облегчение было так близко, достаточно было сдвинуть немного ткань, и всё могло закончиться.

"Сенку, я всегда думал, что ты слишком умен для беты, и считал тебя альфой, но теперь, когда я вижу, какой ты на самом деле, я не могу не видеть в тебе не более чем красивого маленького омегу, такого совершенного и такого зрелого", - Хиога взял Сенку за подбородок и заставил его посмотреть на себя, он никогда этого не замечал, но когда Сенку не выглядел как сумасшедший маньяк, он на самом деле был довольно красив, у него были красивые малиновые глаза с густыми ресницами, его щеки были покрыты розовым, а губы были тонкими, но мягкими, он был просто прекрасен.

«Поцелуй меня, Сэнку». Не говоря ни слова, Сэнку наклонился и прижался губами к Хёгасу, который при этом опустился на колени, чтобы Сэнку мог сесть ему на колени.

Сэнку захныкал, почувствовав, как острые клыки Хёги скользнули по его губе, но не остановился. Хёга провёл языком по губе Сэнку, и тот приоткрыл рот, застонав и позволив Хёге проникнуть в его рот.

Хёга наклонился ещё ближе, обхватив руками тонкую талию омеги и притянув его к себе так, что обнажённое тело Сэнку прижалось к его голой груди, и Сэнку застонал, когда его соски прижались к твёрдой груди Хёги.

— У тебя чувствительные соски, Сэнку? — дразняще спросил Хёга, прервав поцелуй, и Сэнку смущённо отвернулся.

«Понимаю», — ответил Хёга на молчание, и Сэнку уже собирался возразить, но его прервал стон, вырвавшийся из его рта. Он опустил взгляд и увидел, как Хёга дразняще облизывает языком его сосок, нежно поглаживая его пальцами.

«Нья! П-пожалуйста, Хёга-» — Сэнку мог лишь выдавливать из себя обрывки слов, пока Хёга продолжал терзать чувствительные соски Сэнку. Розовые бутоны, которые были раньше, теперь стали ярко-красными, потому что Хёга сосал их так, словно отчаянно хотел, чтобы из них вышло молоко.

«Такой хороший мальчик», — похвалил его Хёга, и от этого эрекция Сэнкуса стала ещё сильнее, а дырочка ещё влажнее, когда он начал двигать бёдрами навстречу Хёге, пытаясь создать трение между ними, но этого всё равно было недостаточно.

«Ещё... альфа... пожалуйста». Это были единственные слова, которые Хёга смог разобрать, но их было более чем достаточно, и он широко раздвинул ноги Сэнкуса и положил пальцы на его влажные губы, которые омега с удовольствием взял в рот, а его тёплый язык покрыл пальцы слюной.

«Такой красивой омеге, как ты, не стоит проводить течку в этом месте. Я помогу тебе, но не собираюсь забирать тебя отсюда». Хёга вытащил пальцы изо рта Сэнку и обхватил ими свою эрекцию, отчего Сэнку застонал от холодного прикосновения его пальцев и слюны.

Хёга начал двигать рукой в такт, а другой рукой играл с головкой члена Сэнку, наблюдая за тем, как омега двигается, и за тем, как меняется выражение его лица. Хёга продолжал двигать рукой и чувствовал, как Сэнку толкается бёдрами в руку Хёги.

— Я-я сейчас кончу! — закричал Сэнку, отчаянно двигаясь и пытаясь избавиться от груза, который причинял ему отчаянную похоть и боль.

«Всё в порядке, кончай». Словно по команде, тело Сэнкуса послушалось альфу и начало извергать сперму повсюду. Он почувствовал, как с его груди свалилась тяжёлая ноша, и прислонился к Хёге, обессиленный и разгорячённый.

«Такой симпатичной омеге, как ты, действительно нужен большой альфа, чтобы защищать тебя», — ухмыльнулся Хёга, и Сэнкус, затуманенный похотью, не мог понять, что произошло дальше. Конечно, он почувствовал лёгкую боль в затылке.

«Я уверен, что Цукаса с удовольствием позаботился бы об омеге, как и я». Это было последнее, что Сенку услышал, прежде чем погрузиться во тьму, не подозревая, что его ждёт дальше.
_________________________________________

1850, слов