Глава 1
Внутренности пирога
В моем мире небо затянуто серой манной пеленой, а я живу внутри огромного, душного пирога, где стены пахнут подгоревшим тестом и чужими ожиданиями.
Пригрелась ко мне эта массивная, ледяная глыба застывшего холодца. Когда она вплывает в мою комнату, в воздухе сразу начинает пахнуть лавровым листом и старым бульоном. Она колышется над моим столом, накрывая собой мои тетради и мысли. Ее присутствие липкое; она просачивается в мои ящики, перетряхивает черновики, и после нее всё кажется покрытым скользкой жирной пленкой. Если я пытаюсь закрыться, она просто застывает в дверях непробиваемой стеной, сквозь которую не продохнуть.
На кухне бывает раскаленная сковорода, на которой вечно шкварчит пережаренный бекон. От него исходит такой жар и грохот, что у меня в голове начинают лопаться пузырьки. Стоит мне уткнуться в учебник, как он «включается»: начинает брызгать во все стороны едким маслом своих шуток и громко шипеть телевизионными новостями. Он - это вечный шум кипящего жира. Если я прошу сделать потише, масло начинает стрелять мне прямо в лицо короткими, злыми фразами. Его слишком много, он занимает весь воздух, выжигая моё желание просто дорешать задачу.
А есть в этом мире - маленькая, сухая виноградина, которую засунули в морозилку и забыли. Меня постоянно пытаются то подогреть чужим гневом, то залить холодным равнодушием. Когда за ужином я пытаюсь подать голос, мои слова превращаются в безвкусную яичную скорлупу - их просто выплевывают, даже не разжевывая.
Я сижу в центре этого кухонного хаоса, среди хлюпающего холодца и стреляющего жира, и мечтаю только об одном: превратиться в крошечную крошку и вылететь в форточку, подальше от этого меню, в котором меня давно уже съели.