Глава 5
Две недели поездок на такси туда и обратно, уютная тяжесть книг в ладонях и запахи магазина, въевшиеся в кожу. Луна снова пошла на убыль, и Габи вдруг поняла, что привыкла к магазину, словно работала здесь годами.
Клео старалась заглянуть хотя бы на минутку, заводя разговор то о книгах, то о самой Габриэль. Поначалу та не знала, что о себе рассказывать, но женщине неизменно удавалось если не выудить пару фактов биографии, то хотя бы вызвать улыбку.
С уходом Клео Габи всякий раз чувствовала себя, будто после турецкой бани — размякшая, пропитанная теплом и спокойная. Габи замечала движение в пространстве: когда Клео уходила, магазин замирал, как сонный зверь, а стоило ей появиться — приходили редкие посетители, возвращался Мато, по коридору пробегали дети, Муна заезжала выпить с внучкой чаю.
С самой бабушкой Аркетт Габриэль так и не удавалось познакомиться лично. Казалось, её расписание нарочно составлено так, чтобы перепадал лишь вежливый взгляд и кивок.
После того как Мато прогнал её, не дав послушать легенду, Габи окончательно убедилась, что ей не кажется. Мато не просто её избегает. Он выделил единственный стул, на котором ей позволено сидеть — в холодной комнате на втором этаже. И Габи была не из тех, кто стучится в закрытую дверь.
***
Первый день марта выдался тёплым. Она даже решилась на футболку и кардиган вместо привычного свитера. Надпись на груди пошла складками — Габи завязала край узлом. Выходя из машины, девушка почувствовала в воздухе совсем юную весну. Для неё это время года пахло солью и чистым влажным асфальтом.
Сегодня оставалось закончить с последним стеллажом, и для Габи настала пора «переезжать». Первый этаж был завален не только книгами, но и папками с неоцифрованными материалами: картами, заметками Муны, фотоальбомами. Клео, смущаясь, предложила Габи надбавку, если та разберётся и с этим.
Габи пожалела, что оделась так легко, едва поднявшись к себе. Она запахнулась поплотнее и оглянулась в поисках чая. Пусто.
Ни кружки, ни печенья, ни такого желанного пледа.
- Какой мелочный, — сорвалось с губ.
Акция невиданной щедрости от Мато закончилась первого марта. Предупредил бы хоть.
Нахмурившись, она тут же взяла себя в руки. «Вот и хорошо», — пробубнила девушка, обнимая себя за плечи.
Работать пришлось быстрее. Она даже не читала первые страницы, как обычно, лишь аннотации. Уложив пару книг-дубликатов в коробку, сама же её подхватила, не собираясь давать Мато повод сюда заходить, и спустилась.