Есть чего выпить?

Шторм потащил мужчину к выходу, не обращая внимания на попытки сопротивления. Когда они вышли на улицу, Молния потянулся к мобильному, намереваясь вызвать себе такси, но Джексон остановил его на полпути.

Что? удивлённо спросил Молния.

Я сам вас отвезу, — как само собой разумеющееся, ответил Шторм. Ещё чего не хватало, ездить вам на такси.

Молния устало усмехнулся.
Не стоит,мягко сказал мужчина.
- Да нет, почему? У меня, лично, ещё как стоит, — в своей фирменной манере пошутил Шторм. — На вас.

Молния искренне рассмеялся, что давалось ему сейчас труднее некуда.

Ты невыносим, прошептал МакКуин. отдышавшись,

Джексон смотрел на Молнию словно зачарованный, любуясь этой прекрасной улыбкой и голубыми глазами, в которых скрывался настоящий космос. Как минимум, для Джексона.

Я люблю вас, признание сорвалось с губ так неожиданно, что Джексон даже не успел подумать.

Джексон был по-настоящему счастлив рядом с Молнией. Искренне и неподдельно. Рядом с ним Шторм всегда смеялся и был открыт; готов был бросить к его ногам весь мир и даже больше. Прошло всего полгода, но в голову Шторма уже начали приходить мысли о свадьбе. Это был его человек. Его любовь и его воздух. Тот, к кому он бежал, сломя голову, стоило лишь пальчиком поманить. Тот, к кому он бежал, сломя голову, стоило лишь пальчиком поманить. И Шторм хотел связать с этим человеком всю оставшуюся жизнь, отдаваясь ему без остатка. Как жаль, что Джексон не знал, что на душе у Молнии.

МакКуин перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на двадцатого.

Что?

Шторм весь напрягся, словно натянутая струна, от такой реакции. Защекотало где-то в районе желудка. Что значит «что»? Это не взаимно? Набравшись смелости, Джексон повторил:

Люблю вас. Я вас люблю.

Это было первое признание, первые слова за все их отношения.

Ни одному не хватало смелости сказать эти три слова. Молния склонил голову вбок и вновь ласково улыбнулся.

Если ты меня любишь, то

обращайся уже, чёрт побери, на «ты»,Молния заключил любимого в объятья и погладил по голове.

Джексон рассмеялся из-за услышанного и потянулся к МакКуину за нежным и чувственным поцелуем. Хотя где-то в уголке души била тревогу мысль...

Почему ты не сказал, что тоже любишь меня?

Закончив с поцелуем, Джексон потащил Молнию к своей машине. Усадив его на пассажирское сиденье, Джексон и сам сел в машину.

Мы к тебе? Молния. поинтересовался

Не-а, - коротко бросил Шторм. К тебе, было ужасно непривычно обращаться на «ты» к такому статному, знаменитому и чересчур великолепному человеку, но Джексон правда любил Молнию, поэтому просьбу выполнил.

- Но... Нет, зачем?
чуть запаниковал МакКуин. Джексон ни разу не был у него дома, что-то внутри Молнии было явно против.

Возможно, девяносто пятый боялся, что если увидит Джексона в своём доме, то уже точно не сможет отпустить его. Все их встречи первое время проходили где угодно, но не у них дома, а потом Джексон сдался первым и стал зазывать МакКуина к себе, чему второй тоже долго противился.

- Ты скрываешь от меня у себя дома любовника на стороне? — шутка Джексона не звучала как шутка.

Нет, МакКуин. осмотрительно ответил

Тогда едем.

И Джексон победил в этом споре. Победил он из-за того, что у Молнии не было сил спорить или нет - неважно, через полчаса они приехали к аристократичному двухэтажному особняку, ограждённому античным высоким каменным забором с вьющимися лианами. Даже их места жительства были кардинально разными: Молния уже был в том возрасте, когда предпочитаешь уединённые тихие места и личные дома, а Джексон был пылающим юношей, который точно без ума от мегаполисов и стоэтажных высоток в центре сити. Но несмотря на это, у Джексона дух захватило только от внешнего фасада.

И ты тут живёшь?.. - как малый ребёнок, Джексон разинул рот.

- Да.

Войдя в особняк, Джексон тут же отправился исследовать все комнаты. Наблюдая, как фигура любовника стремительно удалилась, Молния улыбнулся; картина грела участки сердца, которые ещё не покрылись обгоревшими угольками отчаяния. Молния не хотел увядать, но жизнь весьма жестокая штука. Сняв пальто, хозяин дома прошёл в гостиную.

По дому эхом разносились громкие и быстрые шаги, атмосфера была слишком семейная и домашняя, Молния зажмурил глаза и устало плюхнулся на диван.
- Есть чего выпить? из прохода показался хитро улыбающийся Джексон. В одночасье оказавшись у дивана, двадцатый сел рядом, практически устраиваясь на девяносто пятом. — Это не дом, а грёбаный лабиринт. Я еле нашёл дорогу обратно, — наигранно закатил глаза, это уже стало привычкой.

Ты же сказал, что хватит с меня, напомнил Молния.

Это для меня, Джексон положил голову на плечо МакКуина.

Вот как, приподнял брови девяносто пятый. — Ну тогда ладно, так уж и быть. Чего хочешь? встал и посмотрел на вальяжно расплывшегося по дивану Джексона.

Водка, - коротко бросил Джексон и встретился с шокированным взглядом Молнии. Для храбрости. Мало ли, что дальше будет, великодушно пояснил Шторм и ухмыльнулся.

МакКуин лишь покачал головой
и отправился к домашнему бару.

Вернулся он с бутылкой «Абсолют» и двумя рюмками. Услужливо налил обоим и уселся обратно на своё место. Не теряя времени, Джексон начал хлестать рюмки одну за другой, параллельно задавая вполне повседневные вопросы. Молния насторожено смотрел на представление, зная насколько быстро Джексон пьянеет и насколько долго потом мучается от головной боли.

Джеки, остановись уже, Молния взял Шторма за руку, не дав поднести очередную рюмку ко рту. — Утром не проснёшься.

Подняв затуманенный взгляд на МакКуина, Джексон кивнул. Облокотившись на диван, он, помычав, нахмурился и потёр шею. Поняв такой очевидный намёк, Молния встал и обошёл софу сзади. Положив ладони на плечи Шторма, он нежно начал гладить их. Переходя на руки, а с них на шею, МакКуин увлечённо наблюдал за реакцией двадцатого. Тихо постанывая, Джексон плавился под руками возлюбленного. Массаж ещё одно из умений, которыми мог похвастаться Молния. Он гладил и тёр пальцами голову, намеренно сбивая дыхание Джексону.

В спальне или прямо здесь? констатировал Шторм.

Молния усмехнулся, удовлетворившись конечным результатом своих стараний.

Ты легковозбудимый- усмехнулся мужчина, пошёл к выходу из комнаты и, подойдя к дверному проёму, обернулся на долю секунды, а затем скрылся из виду.

Джексон толкнул Молнию на кровать и уселся на его бёдра, с каждым разом целуя всё грубее и ненасытней. Было мало, мало, мало и ещё раз мало. Шторм не мог насытиться этим богоподобным телом, сладким голосом, голубыми глазами и сильными руками. Он вылизывал Молнию с головы до пят, попутно срывая с него всю одежду, вплоть до носков. Оставив партнёра полностью нагим, Джексон сам начал рывками стягивать одежду и с себя. Запутавшись в пуговицах рубашки, Шторм собирался просто дёрнуть, но МакКуин осторожно взял его за руки и медленно расстегнул все пуговицы. Оглаживающими движениями стянул ткань по плечам и начал гладить торс. Приподнялся с кровати, всё ещё удерживая Джексона на коленях, припал к возбуждённым бусинкам сосков.

Обведя ореолы языком, Молния перешёл на шею, стараясь остудить пыл Джексона и расслабить его. Оставляя мокрые следы на шее, не упуская из виду кадык, он параллельно гладил его вставший член в штанах. Но своими действиями он лишь ненадолго успокоил Джексона. Штаны и боксеры двадцатого отлетели в сторону, с ними Шторм не стал церемониться. Обратно повалил Молнию на лопатки и навис над ним. Алкоголь в крови подкидывал дров и Джексон ничего не стеснялся, был готов на всё. Но это «всё» не играло никакой роли, когда Джексон видел чрезмерное спокойствие на лице МакКуина и не до конца вставший член.

Двадцатый правда старался удивить девяносто пятого. Всё же перед ним не юноша, а взрослый мужчина, который наверняка имел любовников и получше. Шторм с головой отдавался процессу и любимому: с энтузиазмом оставлял метки везде, где только можно было, преданно целовал и гладил всё тело. Каждый раз смотря в глаза Молнии, он всё пытался отыскать тот огонь, который был раньше. Молния смотрел на него нежно и с любовью. Так, как всегда. Не было той искры, что раньше.

Что мне сделать? Чего ты хочешь? громко прошептал Джексон и лизнул мочку уха МакКуина.