Едем домой..

Но я не буду так жить... одинокая слеза скатилась по щеке Молнии, голос предательски дрожал.

Либо так, либо никак, грустно сказал Стерлинг и посмотрел на своего бывшего гонщика.

Молния сокрушённо опустил голову. Силы покинули его, каждая клеточка его души горестно кричала. Он всеми мембранами души чувствовал жгучую пустоту. Вся его жизнь рухнула, все его старания. Молния с минуту просидел на стуле. В гробовой тишине, казалось, можно было услышать его сердцебиение, что с каждым вдохом замедлялось. Мужчина медленно встал, бросил на Стерлинга взгляд и отвернулся.

Никак так никак.

Объяснись? Стерлинг потерял контроль над мимикой, шок иглой уколол. Что это значит, Молния?

крикнул он в спину уходящему МакКуину.

Молния даже не слышал его. Ноги сами шли к выходу из кабинета, а после к выходу из комплекса. Как только МакКуин вышел на улицу, по его лицу, одна за другой, покатились слёзы. Он поджал губы и засунул руку в карман джинс, нащупал пачку сигарет. Он и курить начал, а ведь раньше был преданным зожником. Но сейчас уже было глубоко плевать, кем он был раньше. Сейчас он никем не был.

Скурив сигарету и даже ничего не почувствовав, Молния сел в машину. На душе скребли кошки, настроение ужасное. Мужчина поднял пустой взгляд к небу.

Ну где я ошибся? тихо начал он, голос дрожал. — Почему со мной всё это происходит? Чем я прогневал богов? Говорят, что у каждого человека есть личный ангел-хранитель, но я своему, кажется, нахрен не сдался. За что мне всё это? Я не хочу всего этого, верните меня в период, когда всё было хорошо, — под конец своего монолога, Молния сорвался на крик, уже не стыдясь жгучих слёз и всхлипов. Когда всё пошло не так?!

Мужчина пару раз ударил руками по рулю и опёрся головой о него. Плакал навзрыд и задыхался в своих же слезах, что уже успели затечь в открытый рот. Он бы отдал не то, что полцарства, а всё, что имел, лишь бы всё это закончилось. Хотелось быть счастливым с Джексоном, хотелось жить без ненависти и горечи. Но кому сдались его хотелки? Ему двадцать девять и он безработный. Потерял всё, что выстраивал целую жизнь. Шторм, может, сам того не осознавая, отнял у него всё. Но МакКуин не винил его за это. Разве разумно винить кого-то в том, что ты жалок?

Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Молния поднял измученный взгляд и посмотрел на дисплей телефона.

Штормовой мальчик: «Вы где?»

Не менее измученно улыбнулся и вытер ладонью слёзы. Но сил ответить не нашёл, все ушли на то, чтобы собраться с духом и поехать на стадион. Надо поздравить своего мальчика с победой.

***

На часах семь вечера и МакКуин сидит у бара, потягивая дорогой виски. Всё-таки целых два повода: завершение его карьеры и победа любимого. Радоваться или плакать неясно. Шторм ускакал вести светские беседы, кинув
извиняющийся взгляд МакКуину.
Но второй, в принципе, был и рад такому исходу событий. Молния хотел побыть один, но уехать нельзя было.

Но вот его одиночество нарушено Джексон вернулся и обнял бывшего гонщика со спины, положил голову ему на плечо. Любой, кто имел в мозгу хотя бы одну извилину, уже догадался о статусе их отношений, так что Шторм ничего не боялся.

Выпиваете без меня, - Джексон потёрся носом о щеку любимого, но тот отдёрнул голову. — Ну не бузите, Мистер МакКуин. Чего вы? Из-за увольнения? — не получив ответа, Джексон сел рядом. — Да забейте вы! Стерлинг скоро поймёт, какую ошибку совершил. Да и тем более, раз уж вы теперь не гонщик, можете стать моим тренером... — заговорщически шепнул Джексон. Так мы будем проводить ещё больше времени вместе, двадцатый очаровано смотрел на Молнию.

Предложение стать тренером
внезапно вывело Молнию на смех. Он откинул назад голову, действительно рассмеявшись.
- Тренером? — прильнул к

Джексону. — И чему же мне тебя

учить? Как правильно проигрывать? алкоголь слегка развязал ему язык. Так себе умение, он вновь выпрямился, отодвинувшись от закатившего глаза Шторма.

Опять вы за своё, недовольно сказал двадцатый. — Ну всё, хватит с вас. Едем домой.