Глава 33

Ари

На белых полотнах ширмы двигались тени, которые раздражающе маячили передо мной. Я с трудом концентрировала внимание на пришедших, но мне хватило сил понять, что это не ахкилы. Их клории были шумными, они давили на виски и грудь. Чтобы унять боль, я хотела поднести пальцы ко лбу, но поняла, что связана. Дергаясь на твёрдом кресле, я пыталась понять, что происходит. Руки и ноги перетянуты кожаными ремнями. Нет. Только не это.

До меня дошло, что это новая волна пыток. После первого этапа наказания: избиения на полу и ударов хлетским батогом по спине - я не чувствовала тела. Пальцы рук испачканы кровью, а где-то и вовсе не было ногтевой пластины, лишь остатки голой плоти: я бешено царпала пол, воя от дикой боли. Мне очень хотелось пить, кожа губ успела скукожиться после долгих криков. Горло саднило. Как же меня тошнит...

Голова ходит кругом в разные стороны, этого они и добиваются, после телесных насилий они переходят к моральным. Мучения клориями. Они позвали сюда кого-то из армариусов и сильверов, как в камерах пыток. Нет. Как же это вынести? Сил совершенно нет, даже на вдох.

- Вы будете молчать по хорошему. Если кто-то кому-то вякнет, то знайте: Георг вас заставит держать рот на замке по-плохому, - сказал мерзкий голос Ила. Он вновь излюблено усмехнулся. Само мучение и истязания его радовали. Он питался криками и всхлипами мучеников. Неужели такое может быть? Он смог стать безчувственным и хладнокровным, как того и хочет вся Семёрка. Будь поселение наполнено ахкилами, подобных Илу, Аркелия пала бы в жестокости и страхе. Насилие - это неизлечимая болезнь, которая рано или поздно уничтожит все живое и приведёт к смерти. Она бы шла с одного органа - Угрюм Скал - поражая другие - Аркелию.

Я видела, как испуганно закивали обладатели калорий. У меня не было на них зла, они тоже жертвы, как и я. Мне хотелось сорвать с себя ремни, что давили на запястья и щиколотки, и разнести здесь всё; освободить этих бедняг и превратить в кашу лицо Ила и Рабуса. Однако, эмоций хватило только на мелкую агрессию, неимеющей никакой угрозы для членов Семерки. Внутри притаился огромный поток клорий, который пробьёт плотину через пару мгновений. Эта пытка мне хорошо знакома. Я знала, что сейчас будет, но не знала какого это бороться с клориями без физических сил. Обряда очищения я могла не ждать, а это значит, боль будет внушительных диапазонов. Кто-то бы сказал, что невозможно выжить после такого, но я безустанно крутила слова Кирин: "Смерть далека от тебя". Они даровали надежду, которая придавала мне уверенности. Я стала просто ждать дальнейших шагов от Рабус и Ила.

- И так Ари теперь ты знаешь: кто мы такие. - тень двинулась вдоль ширмы прямиком ко мне. Рабус взглянул на измученную меня . Капли пота перемешанные с кровью бликовали на теле под слабым светом свечи: старейшин радовался. Я прикрыла веки, чтобы не видеть лицо этого... Этого... Шайтана! Как же тяжело быть в таком состоянии, которое не даёт мне сделать хоть что-то, хоть как-то защититься. - Уверен: многие говорили, что мы само зло, что мы само мучение.

Рабус ухмылялся, утопая в своей пафосной речи, благодаря которой он чувствовал превосходство и свою власть надо мной. Я слишком ослабла, что мои веки двигались в замедленном режиме, поэтому образ Рабуса плыл и не был четким.

- Мне интересно, что ты сейчас чувствуешь? - он упёрся в ручки кресла и наклонился ко мне. Я почувствовала его не свежее дыхание, от чего живот скрутило ещё больше. - Страх? Ненависть? Что же, Ари? Ответь...

Говорить было тяжело, но мне удалось выдавить из себя несколько слов, которые прозвучали, как шипение.

- М-мне ж-ж-аль тебя.

Мой ответ не понравился ахкилу, былая надменная улыбка сменилась на улыбку неудачника. Его образ всевластителя рушился, и выходил наружу ручной питомец Георга. Это меня повеселило, поэтому я решила не лишать себя такого удовольствия, и надавить на больное.

- Посмотри на себя: кто ты такой? - я вяло усмехнулась, собирая остатки воли, которая вот-вот разрушиться. - Чего ты ждёшь? Моей мольбы? Или может ждёшь, что я кинусь тебе в ноги? Думаешь, что я расскажу о твоей "значимой персоне" и буду восхвалять? Ты никто и твой друг тоже. Вы в Семёрке только из-за того, что с гордостью доедаете объетки, которые кидает вам Георг. Вы пыль под ногами. Вы внушаете страх поселению, лишь из-за того, что за вашими спинами стоит Георг. Признай же Рабус, что Семёрка - это один Георг.

Я смеялась в лицо этому кретину, казалось, что его тупое озадаченное лицо возрождало во мне новые силы. Тогда я не могла остановиться, забитая агрессия заливала пространство, жилы на шее вздувались от горячей крови.

- Ничтожество, - я с удовольствием плюнула ему на плечо. Если бы мне сказали, что я совершила подобное до того, как началась эта жестокая пытка, то мне было бы тяжело в это поверить. Но сейчас я отпустила все свои любезности, все свои детские промытые занания об уважении и прочтении Семёрки. Они уничтожили Ари. Сколько я их оправдавала? Сколько же времени было потрачено на них? Я шла против многого: Суры, Наиля, себя... Мой прошлый мир закончился после того, как Георг и остальные старейшины показали: кто они такие на самом деле. Палачи в одеяниях монахов. - Вот что вы есть...

- Аааа, тварь, - зарычал Рабус и молниеносно достал нож из поясной портупеи, в которой покоилась окровавленная батога. Он надовил на лезвие и я ощутила, как потекла тёплая жидкость по шее. Кровь. - Ничтожество? Один взмах и ты труп. Не забывай в чьих ты сейчас руках. Слишком смелой стала? Из-за чего же? Не уж то из-за слов Кирин? Судьба изменчева и смерть сама выбирает себе рабов. Ну а я её помошник.

- Тогда давай... Убей же... - ахкил ослабил хватку и лезвие ножа отпряло от моей шеи. - Давай! Заколи меня! Можешь дать его мне в руки и я сама вскрою вены, чтобы моя душа горела в грехе! Меня уже ничем не запугать!

Я истерично начала орать, вскакивая со стула, ремни с хрустом натягивались, впиваясь все сильнее в кожу. От моей трясучки болели ссадины и отбитые внутренние органы, но я уже ничего не чувствовала, словно боль это что-то привычное. Это стало мои обычным состоянием.

- Что здесь происходит? - к нам пришёл Ил, наблюдавший за ошарашенным напарником и мной, которая бьётся в отчаянии. Здравомыслию пришёл конец. Из меня извергался сумасшедший смех, который помогал мне выпленусть накопленные слезы. Плакать я не могла и не хотела, но тяжесть на сердце разрывала. И это не из-за клорий пришедших в лечебницу...

- Она умом тронулась! - крикнул Рабус.

- Отойди, - Ил погряз в безграничной жестокости, и увидев, некую поколебимость Рабуса, отодвинул его. Он навис надо мной, я впилась в него ироничным взглядом, говорящий "попробуй, запугай меня". Его кулаки сжались слишком сильно, мне был слышен хруст костей. Я не успела разобрать его замыслов... В один миг... Все затихло...я слышала свое бешено колотящие сердце и писк в ушах. Меня кантузило.

Ил ударил меня кулаком по лицу... Кровь...Потекла кровь из носа, изо рта... Вкус металлика меня ужаснул... Половина лица сгорала от жгучей боли, а скула, словно треснула где-то внутри, отдавая ноющую боль в висок и затылок. Я ничего не слышу... Медленный картинки следуют друг за другом..
Я видела силуэты старейшин, которые о чем-то говорили, но я...я...я...не могу услышать... Этот писк!!! АЗУРРРР... ОСТАНОВИ ЭТО МУЧЕНИЕ... УБЕЙ... УБЕЙ МЕНЯ...!!!!

Разом хлынуло цунами клорий, плотину разломило, пустоту заполнили страдания, которые усиливали физическое истощение. Я слышала тысячи голосов, они собрали самые тяжёлые клории, это убийцы... насильники... Это самые невыносимые существа! Я носилась по коридорам собственноно разума, ища выход их этой тюрьмы. Боль души, напоненная страданиями и голосами, и боль тела смешались а одну массу. Невыностмость достигла апогея. Я молила о смерти, я хотела умереть прямо сейчас! Мне не описать, что я чувствовала, но от этого кошмара меня вырвало, пот стекал реками с тела... Лёжа на полу в рвоте и крови, привязанная к стулу, я просила прощения... Не знаю у кого именно, навнрное, у Азур, а может у мира в целом...

Мучали меня очень долго, в один миг я перестала слышать звуки реальности, боль заполнило тело и стала родной. Сознание провалилось в бездну. Это не было смертью, что-то похожее на кому, но в этом состоянии время остановилось. Я чего-то ждала, но не знаю что. Память отшибло. Я хотела очнуться там, где была немного счастлива: рядом Сурой у берега озера в Туннеле Света; рядом с Ламэлем с разговорами по душам во время патруля; рядом с Наилем, который принимал меня любой, который давал мне веру в себя, который дал мне свободу...

Я хотела быть рядом с ними, я хочу жить... Прошу... Ещё немного времени, позвольте увидеть их в последний раз...

Пытаясь сложить слова в предложения в своём подсознании, я молилась, много молилась, и делала это до тех пор, пока моё подсознание окончательно перестало подчиняться мне. И тогда настала гробовая тишина.