Глава 36

Сура

Алир перетащил Рафи на расстеленную грубую ткань, которая была изрядна испачкана влажным аркеловым песком. У озера становилось холоднее, ещё и ветер мурыжил рощу, заставляя издавать звуки мерцание при раскачивании хрустальных ветвей. Царила волшебная обстановка, которой невозможно было насладиться . В наших умах сейчас полно разного хлама преправленного переживаниями за Ари. Я видела даже некое беспокойство Алира, знающего мою подругу пару мгновений, а что до Норта, то он все ещё нервно мешкался по сторонам, пытаясь унять свои эмоции, благо ему это удавалось.

Когда мы с Нортом вернулись, то сразу рассказали о дальнейших действиях, но придержали информацию о Глэне. Алиру я верила как и раньше, но я держала от него некоторые важные сведения в секрете. Мне всегда хотелось быть на шаг впереди - это придаёт мне уверенности.

- Хорошее решение, - сказал Алир, делая для Рафи какую-то настойку, которая, по его словам, должна привести бедолагу в чувства. В его арсенале всегда есть несколько склянок с травами, которые он считал универсальными для изготовления мазей и лекарств. Не припомню Алира без этих склянок: одинокая жизнь научила его заботится о себе и о ранах в разных ситуациях. Однажды он сказал мне: они дают шанс на спасение любого живого существа. Тогда он может чувствовать свою значимость в этом мире. - Король будет рад твоему приходу. Возможно, ваша личная встреча и беседа, куда лучше информации от посредников. - Он бросил беглый намекающий взгляд на меня, а потом взял мелкую деревянную щепку с земли, которую окунул в настойку.

- Что это за дрянь? Ты ж его не убьёшь раньше времени? - без особого интереса спросил Норт, вышагивая круги вокруг нас. Пытается не думать о Ари, подумалось мне. Неужели они так друг другу привязались? Вспоминаю их первую встречу в Туннеле Света: Ари чуть его не прикончила - а теперь этот человек, которому угрожала "смерть" от ахкилки, переживает за неё. Какая ирония и очень странная ирония.

- Смесь трав. Запах которой приведёт его в чувства.

- А что за травы? - поинтересовалась я. Мне всегда было интересно узнать что-то новое о изготовлении снадобий, ибо эти знания спасли меня и не один раз.

- Стапелия и полынь, которые имеют резкое и неприятное зловоние . Например, стапелия источает аромат гниющей плоти, что может вызвать рвотные рефлексы за несколько мгновений, но это можно нейтрализовать полынью, и тогда запах будет менее отвратным. - пояснил Алир, сосредоточено помешивая щепкой настойку в маленькой чаше. - В совокупности эти травы неплохо справляются с пробуждением. Смотрите.

Алир поднёс щепку с настойкой к носу Рафи. Поводив немного у ноздрей, спокойное лицо Рафи стало дёргаться, словно его начали кусали насекомые, а позже он вовсе вскочил, как ужаленный, и стал изгибаться в рвотных позывах и кашле.

- Это похоже на наш нашатырь, - произнёс Норт, наблюдая с отвращением за армариусом. - О Аллах, Аллах! Надеюсь, его не будет выворачивать на моих глазах, а иначе я уже просто не выдержу.

Норт отскочил от Рафи, боясь что тот наблюет ему под ноги.

- Я был бы рад доставить тебе такое удовольствие, идиот, - едко пробурчал Рафи, исподлобья смотря на человека. Губы армариуса испачканы запекшейся кровью, а на щеке уже проявился синяк от удара Норта.

Армариус, найдя его слабое место , стал его дразнить, будто это придавило ему немного удовольствия. Глаза Норта налились мелким огнём, который может превратиться в неконтролируемый пожар, если же Рафи ещё чего нибудь скажет лишнего. Клории этих двоих были такими разными, но не изучали опасности, а особенно армариус. Алир и Норт нашли в нем врага, а точнее он им как-то насолил, хотя по сути он слабый. Подобие Ила и Рабуса. Поэтому в нем я не видела никакой угрозы, почему бы не защитить его?

- Эй-эй, успокойся, - я вытянула ладонь, дабы немного усмерить пыл Норта, у которого из носа и ушей шел пар негодования. - Что ж ты так просто поддаешься на манипуляции этого...этого шакала, - ничего лучше я не придумала, но это ругательство любил Норт, поэтому он успокоился и ушёл чуть дальше от Рафи, чтобы опять ему не врезать. - Вот и отлично.

- Хм, спасательница народа встала на мою защиту? - Гнусавый голос Рафи ударил по моим ушам. - Лучше бы ты так свое поселение защищала, как меня. Ах да, ведь ты просто сбежала и без всяких "но" приклонила колени перед моим Королём, что весьма верный выбор.

Что он делает? Нарывается? Ему действительно нравится получать по мерзкой физиономии. Нравится, когда его бьют? И это существо является правой рукой Короля? Серьёзно? Рафи сидел на покрывале, еле-еле держа свое тело: его шатало в разные стороны. На его слова мне было плевать и подобным меня не задеть, поэтому я мило ему улыбнулась и слегка, наклонившись сказала.

- Не забывай кто я, Рафи. Уверена, ты обо мне наслышен, но и я достаточно услышала о тебе, - я поднесла свою ладонь к его плечу и стала поглощать его страдания. Сил было мало, ибо Норту пришлось отдать слишком много энергии, но мне удалось узнать о Рафи чуть больше, а это помогло найти слабые места. Глаза свернули оранжевым блеском, который заставил Рафи дёрнуться в страхе. Какой же он трус. Просто падшее существо. - Ты прикрываешься своим званием, называя себя приближенным короля, но хочешь кое что услышать? Он не волновался о тебе. Есть ты или нет тебя, ему плевать. Ты живешь его вниманием, думая, что ты нужен хотя бы ему, ведь... Подожди-ка, от тебя же ушла даже Агата. Ты настолько жалкий, что от тебя отворачиваются даже животные... Так что не смей вообще открывать свой рот, если за твоей спиной нет стойкости характера и уверенности.

Рафи исказился в недовольном лице, губы его подрагивали, будто ему хочется плакать, но не от обиды, а от того, что его ненавидят. Он был пешкой, не нужной пешкой. Его жизнь проходит в одиночестве и за это он винит мир, в котором он научился существовать, как обычная подвальная крыса: без чувства собственного достоинства; без смелости; без уважения.

Армариус ничего не смог мне сказать, видимо горло сдавили слезы, тогда я посмотрела на Алира, который довольно мне улыбнулся, словно мне удалось сказать то, что озвучивать он никогда не хотел. Алир всегда останется добряком в душе, даже с такими как Рафи.

Как забавно, передо мной два существа, которые выросли в одиночестве. Я не знаю, что пережил армариус, но судьба Алира мне казалась печальнее в любом случае :смерть Орэллы; изгнание из поселение; вечное презрение, а теперь и служба королю. Я знаю, что Алир вёл свою игру, и что его верность Риажу - это всего лишь фикция. Алир верен своим принципам в отличии от Рафи, у которого их нет. Вот и прекрасная параллель. Выросли в похожих условиях, но один из них сумел сохранить честь, а другой пал ещё ниже...

- Нам пора идти. Времени нельзя терять, - сказал Алир, прерывая зятянувшуюся паузу. Действительно, мы увлеклись эмоциями, но нам надо спешить во дворец.

Норт кивнул и ушёл в хижину, собирая несколько вещей в мешок, Рафи все ещё сидел на своём месте, и чем-то думал. Я его больше и не слышала, что меня очень радовало. Алир же отправился к центральной дороге, чтобы связаться со следопытами, которые были где-то рядом для подстраховки. Ему необходимо сообщить, что мы идём с человеком, ибо путь обратно должен пройти тихо, быстро и незаметно. Никто не должен знать о нас.

Когда все было готово, мы отправились в путь, но Норт окликрул нас, взяв поводья коня.

- А как же Караног?

- Мы не можем взять его с собой, он слишком заметен, - сказала я. Вороного коня знала вся Аркелия, и его с лёгкостью узнают, если увидят на переулках Аркелии. Лошадь, на которой сбежали человек и ахкилка. Опасно.

- Ты предлагаешь его оставить здесь умирать? - возмутился Норт. - Он пойдёт с нами.

- Да, он пойдёт с нами до главной дороги, а потом мы его передадим следопытам. Они вернут его домой. Оставлять тут его, как минимум, жестоко, а также его могут обнаружить кто-то из жителей, если он забредет куда не следует, то это чревато раскрытию местонахождения хижины. Такое преимущество жаль терять, - сказал Алир.

- Ну раз так, то есть один нюанс, дорогие друзья, - затейлевым тоном возразил Норт, копаясь в своём мешке, из котрого достал белую тряпку. Он помахал ею перед нашими лицами.

- И что ты хочешь этим сказать? - спросила я, выгибая бровь, так как действия Норта заставляли меня недоумевать.

- Хижина наше преимущество, верно? И терять никто её не хочет, поэтому, чтобы этого не случилось, нам нужно учесть все возможные варианты, по которым такое может произойти. - человек обошёл нас и встал напротив Рафи, который скукожился и отступил назад от человека. Чёрные глаза беснули раздражением. - Не дёргайся. Я тебя и так прилично разукрасил, поэтому на данный момент у меня нет интереса делать это снова. Встань смирно.

- Отойди от меня, - протявкал армариус, вытянув руки, пытаясь защить себя. Норт же сделал из тряпки жгут, которым завязал глаза Рафи, дабы тот не смог видеть и запомнить дорогу до хижины. Его совсем не волнавали вопли и дерганья армариуса, но Рафи содрал повязку, хмурив брови. - Я уже не пленник! И я не буду это делать! Когда король узнае... - начал кричать Рафи, но его рот зажал ладонью человек.

- Заткнись уже наконец! Если ещё раз попытаешься снять повязку, я не ручаюсь за себя. Так и знай. Поэтому не зли, ибо я могу передумать, и все же тебе вмазать пуще прежнего. Причин у меня много, чтобы это сделать, - Норт убрал свою шутливость подальше, и в своём голосе оставил серьёзность с щепоткой угрозы, которая смогла повлиять на Рафи.

- Молодец, Норт. - Похвалила я мужчину за находчивость, тот подмигнул мне и ушёл обратно к Караногу.

От меня не ускользнул задумчивый взгляд Алира, который устремилен вниз к собственным ногам, которые странно переменались. Его что-то задело или что-то тревожит, и я кажется поняла что.

- Алир, - тот отозвался и многозначительно взглянул на меня. Я незаметно взяла его за руку и слабо сжала, пока Норт возился с Канарогом, а Рафи смирялся с повязкой. Нас никто не видел, и я шёпотом сказала ему, крепче сжимая его ладонь. - Я верю тебе. Поэтому ты не нуждаешься в такой же повязке, не думай об этом.

Мне показалось, что его беспокоило нынешнее положение, ведь он знал, что натворил. Он понимал, что он такой же слуга короля, как и Рафи - это делало ему больно. Его отсылает в прошлое, которое сделало его настоящим, но Алир был вынужден идти по кривой дорожке. По дорожке предательства, ведь таков приказ Центральной Власти. Поэтому он знал, что достоин такого же отношения к себе, как и Рафи. Но мне становилось очень жаль, что он не понимает, что между ними огромная пропасть. И сравнивать Алира с этим продажным армариусом просто неправильно.

Он долго не отводил от меня томного взгляда, внутри, словно что-то пошевелилось, а к лицу припала волна жара, которая также быстро спала. Я видела, как его зрачки перемещаются, разглядывая меня, от чего стало неловко. Безсознательно, мой боевой взгляд, который всегда прямой и решительный, стал мягким, и я увела глаза вниз, ибо было все тяжелее выдерживать такой напряжённый зрительный контакт. Что-то в этом было личное и глубокое. Казалось, что и воздуха стало меньше, либо мы просто стояли слишком близко друг к другу. Алир чувствовал тоже самое. Я это знала. Я часто думала о том, что мы чем-то связаны, словно наши души были и есть части друг друга. Мы ведь друзья? Друзья же? Верно?

Затянувшийся момент, который не хотелось прекращать прервал Норт, который что-то сказал про погоду или то, что уже вечереет. Я точно не поняла. Как-то все разом вылетело из головы, а я и Алир быстро отпустили друг друга, разрывая наши пылкие взоры. Я до сих пор чувствовала тепло на своей ладони, и в мыслях стали гулять странные фантазии, которые были мне знакомы, словно когда-то я их видела, но позже запретила их представлять. Я все чаще стала повторять: ведь мы же друзья, и такое думать нельзя.

Друзья. Друзья. Друзья. Друзья. Друзья. Друзья. Друзья. Друзья...

Мы отправились. Каждый в своих мыслях, и каждый поник головой, ведь все хотели увидеть что-то или кого-то дорого и в совсем других обстоятельствах. И в другом мире. Нас поглотила смердящая тишина, которая дала немного отдохнуть, а может устать ещё больше.