Глава 20. Ловушки и союзы

Мы вернулись в квартиру на набережной — осторожно, проверяя каждый переулок, заглядывая в тени домов.

Билл шёл первым, внимательно осматривая углы и ниши, Том прикрывал тыл, настороженно оглядываясь, а я держалась посередине, невольно сжимая кольцо на пальце.

Сапфир холодил кожу, напоминая о клятвах и обещаниях.

— Чисто, — Билл открыл дверь квартиры и жестом пригласил нас внутрь.

Внутри всё выглядело нетронутым. Документы лежали на том же месте, где мы их оставили, окна были закрыты, следов взлома не наблюдалось.

На столе ещё стояли три чашки с остывшим кофе, будто мы вышли всего на минуту.

— Пока везёт, — Том запер дверь и задвинул штору. — Но это не значит, что за нами не следят.

Я подошла к столу и разложила бумаги, разглаживая уголки страниц. Солнечный луч упал на одну из папок, высветив золотистые буквы «Белуччи».

— У нас сутки на принятие решения, — сказала я. — Морозини не шутят — если не придём завтра, они могут передумать помогать. Или, что хуже, сами использовать информацию против нас.

Билл сел на подоконник, постукивая пальцами по раме:
— А что, если сыграть на их жадности? Показать, что у нас есть ещё козыри?

— Какие? — Том поднял бровь, присаживаясь рядом со мной. Его рука случайно коснулась моей, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Например, данные о тайных счетах Белуччи в Лихтенштейне. Отец как‑то упоминал, что Морозини давно пытаются найти эти деньги. Если намекнуть, что мы знаем, где они...

— ...они будут готовы на более выгодные условия, — закончила я. — Но как доказать, что информация реальна?

Том достал смартфон, его пальцы быстро забегали по экрану:
— Сделаем так. Я составлю письмо с намёком на эти счета. Не прямые данные, а лишь подтверждение, что они существуют. Отправим с анонимного аккаунта на почту Морозини. Посмотрим на реакцию.

— Риск, — нахмурилась я, невольно теребя кольцо. — Если они решат, что мы блефуем...

— ...то ничего не изменится, — перебил Билл.

— У нас всё тот же ультиматум. Но если сработает — получим больше власти в переговорах.

Мы принялись за работу. Том набирал текст, время от времени показывая мне фразы и спрашивая совета. Билл проверял каналы отправки, бормоча что‑то себе под нос.

А я составляла список возможных последствий, записывая их на полях газеты. Часы на стене тикали, отсчитывая минуты до крайнего срока.

К вечеру письмо было готово. Мы выбрали защищённый анонимный сервис и отправили сообщение на личный ящик Николаса Морозини.