VIII

Столбы подземного пламени бушевали по всему кратеру. Али не знал, что могло вызвать их к жизни – по всем признакам долина была полностью мертва. Спасаясь от огненных струй, он вдруг понял, что уже давно не видел и не слышал Иванны поблизости, будто она совсем исчезла. Даже тень, размытый горячим воздухом силуэт не попадал в его поле зрения. Пламя гудело и мешало ему найти её, и тогда Али, не зная, на что ещё уповать, просто остановился и всеми силами души пожелал. И пламя успокоилось.

Стоя так, обгоревший и раненый, среди изломанной каменистой долины, он, наконец, услышал Иванну. Это был даже не звук её голоса или шагов, но само её присутствие где-то поблизости. Он пошёл, руководствуясь одним этим ощущением, к кромке каменной чаши. Ему казалось, что нужно подняться наверх, и там его будет ждать она.

Али пробирался через взгорки и трещины, и уже подходил к границе кратера. Подъём становился всё круче, и когда уже стало совсем невозможно идти, в горной породе обнаружились вырубленные ступени. Эта каменная лестница круто поднималась вверх и терялась в ослепляющем солнечном свете, направляясь прямо на восток – или запад – этого теперь невозможно было разобрать. Али с восторгом смотрел вокруг себя, и успокоившаяся после недавней катастрофы долина вновь показалась ему прекрасной. Несмотря на трудный подъём, дыхание его оставалось спокойным и глубоким, а силы поддерживало выпитое из бездонной фляжки вино, которое не пьянило, чем приносило ещё большее удовлетворение.

Последние шаги к вершине он делал легко, почти наслаждаясь самой ходьбой и всем, что его окружало. Забравшись на последнюю, самую высокую ступень, Али увидел каменный трон, где прикорнул в ожидании профессор Йонас.

– Дитя моё, ты вернулся, – с облегчением сказал старичок и раскинул руки для объятий.

Али со смущением и радостью обнял профессора, поскольку раньше он так никогда не делал, да что там – даже подумать не мог, что когда-нибудь так запросто поприветствует и обнимет профессора.

– Тебя все заждались, – продолжил профессор.