Глава 8

- Только не касаться земли! - в очередной раз крикнул Мандерс. Мы шли по шпалам железной дороги, вокруг колыхалась в своей девственной, никем не потревоженной смертельной красоте степь. Кругом не было ни звука, лишь две параллельные серебристые линии устремлялись к горизонту. Шпалы лежали очень не удобно: чтобы идти по ним, приходилось делать совсем небольшие шажки, быстро-быстро перебирая ногами, или скакать через одну, но для этого было слишком широко. Десятикилограммовый рюкзак за плечами, палящее солнце в зените, и тяжёлые берцы на ногах комфортности не добавляли. Там, где шпалы были засыпаны землёй или находились слишком низко над её уровнем, приходилось вставать на рельсы и подобно канатоходцу идти по ним несколько метров, каждый момент рискуя упасть. Нет смысла говорить, что скорость передвижения была чертовски низкой.
Однако, такой способ был единственно безопасным. Повсюду, куда только не смотрел глаз, в нескольких миллиметрах над землёй висела светло-голубая переливающаяся на солнце пелена, которую здешние называли Кухарка. Шпалы лишь слегка возвышались над ней, давая возможность идти по ним не попадая в аномалию.
Позади меня, тяжело дыша и поминутно ругаясь, шёл Мандерс, ещё дальше за ним - Ласка. Ей было тяжелее всего, и, хотя мы и так забрали себе её рюкзак, она все равно, буквально валилась с ног. Шаман с невозмутимым видом шагал замыкающим и мурлыкал себе под нос песню из популярного кинофильма. Там ночью у границы зоны, я даже не попытался заговорить с ним или с Лаской. Бесполезно.
Слева вдалеке показалась серая бетонная стена. За ней возвышался куб какого-то заводского строения с узкими, словно горизонтальные бойницы, окнами. Из-за стены торчала металлическая стрела, оканчивающаяся манипулятором, напоминающим цветок, какими, обычно в городах поднимают и грузят в контейнеры крупногабаритный мусор. Над всем этим кружила стая ворон.
- Эй, Серб - услышал я за спиной голос Мандерса. Он ускорил шаг и, поровнявшись со мной, протянул мне военный бинокль, указывая на качающийся под слабыми порывами ветра манипулятор. Я поднес бинокль к глазам и взглянул в ту сторону. "Лепестки" манипулятора были раскрыты, а из его центра свисало что-то изчерна-красное, явно привлекающее ворон, которые летали около цветка, но, не решались сесть. Вот одна из них подлетела к объекту, схватилась за него лапами и стала с наслаждением отрывать от него клювом вязкие куски, поглощая их. В этот момент лепестки зловещего цветка схлопнулись, закрывая в ловушке забившуюся в истерике птицу. Мне показалось, что я даже с такого расстояния услышал металлический лязг и истошные крики вороны. Стрела начала сокращаться, ловушка поползла вниз и скрылась за стеной.
- Кто это их так ловит? - спросил я оборачиваясь.
- Машина. - лаконично ответил Мандерс.
- ???
- Они там живые. - продолжил он. - Внутри этого завода все машины живые. Они научились перерабатывать органику в бензин и жить на нем. Выйти им оттуда мешает только Кухарка. Она же нам мешает идти нормально. Рельсы, до этого завода проложить не успели, так что, нам туда не пройти, а им не выйти, и слава Богу!
Я сглотнул и не говоря ни слова, двинулся дальше.
Мы успели пройти ещё километра два, когда сзади послышался протяжный гудок и стук колёс.
- Ложись! - не своим голосом заорал Мандерс.
Мы бросились вниз. Над нами грохоча и ревя понеслись вагоны. Стук колес закладывал уши, а спина, которую приходилось держать все время напряженной и балансировать на одной шпале, задрав руки, ноги и голову вверх, чтобы не дай Бог, не вляпаться в аномалию, болела, как будто её резали.
Шаман сдался первым. Вернее, не сдался даже, а стал терять равновесие, и инстинктивно уперся рукой в землю. Послышалось протяжное шипение, затем в нос ударил едкий запах жаренного мяса, после - жженого. Несчастный не успел даже закричать, его тело было полностью обращено в пепел, который под ветром от вагонов понесло вперёд. Большей своей частью он осел на Ласке. Этого оказалось достаточно, чтобы у той от испуга и перенапряжения случился шок.
- Не двигаться! Лежать! - в один голос проорали мы с Мандерсом, но, было поздно. Ласка с выпученными глазами, глядя на ставшие чёрными руки, истерично крича что-то нечленораздельное, резко двинулась в сторону, пытаясь вырваться из-под поезда и убежать.
Её крик оборвался столь же резко. Теперь, пепел на нашей одежде и лицах был смешан еще и с кровью. Изуродованное колесами поезда тело упало обратно и тут же обратилось в пепел, снова засыпавший нас.
Поезд промчался. Мы поднялись, и некоторое время переводили дыхание, стоя на дрожащих подкашивающихся ногах.
- Откуда тут поезд? - спросил я.
- Это дорога федерального значения. - ответил Мандерс, закуривая - строить в обход дорого, долго и сложно. Поэтому поезда ходят тут на максимальной скорости и бронированные. Даже пассажирские. Странно. Сегодня не должно было быть поездов. Странно...