Глава 9

"Что же я скажу Штопору?" - размышлял я, пиная гальку, которой была посыпана железная дорога. Действительно, что мне было сказать? Виноват я и никто другой. Тоже мне, разведчик! Растерялся, не сориентировался, из-за меня погибла девушка... Я приближался к станции Махотинское. Ещё километра полтора и бар. В баре Штопор. Только поднимающееся ещё солнце ласкало лучами зеленовато-коричневые иголки сосен и огненно-рыжую листву редких берёз, клёнов и ещё каких-то деревьев, не очень я в них разбирался. Звонкие голоса птиц раздирали утренний туман, и он, осмеянный, поверженный, никому уже не нужный оседал тысячами слезинок на жухлой осенней траве.

В самом начале станции, ещё перед платформами стояло необычное здание: что-то вроде надземного перехода через рельсы, но, лестница у него была лишь с одной стороны. В нем был пограничный дозор Легиона. Оттуда меня и поймал снайпер, в тот день, когда я высадился. К Штопору идти не очень-то хотелось. Я вошёл в здание. Благо, в Почтовом наутро, перед тем, как я отправился в Махотинское, мне вернули форму, а потому дозорные, наверняка, узнали меня ещё издали. На обшарпанном, долгие годы не видавшем краски кирпиче стен красовались размашистые буквы, начерченные черной краской из баллончика. Гласили они, что CvЯtOu был здесь. Эта смесь русско-латинских букв, очевидно должна была читаться как "святой". Достаточно пафосно. Кто это, интересно, был? Жив ли он? Я поднялся наверх. Меня уже встречал в проходе Бяка. Он приветливо улыбался, протягивая мне руку. Позади него прямо на бетонном полу горел небольшой костёр, дым от которого выходил через окно. Тоже мне, снайпер, замаскировался. На костре грелся чайник, а рядом стояла открытая банка тушёнки.
- Как жизнь? - спросил я, пожимая руку
- Да ничего, сойдёт - ответил тот. - Проходи, сейчас чай будет. - Словно в подтверждение его слов, чайник оглушительно засвистел. Ещё раз мысленно оценив высоту умений Бяки маскироваться, я прошел вслед за ним к костру.