Глава 2. Часть 31.
Прислонившись спиной к стене, Мари сидит на полу комнаты, заглядывая в темноту окна, не закрытого шторами. Комната пуста, как и она сама. Мари не знает, сколько сидит в комнате, пропустив ужин, будучи не голодной, но не может заставить себя делать уроки. Завтра школа, затем тренировки. Тишина не беспокоит её, привычная и любимая, но эта тишина отличается, будучи совершенно другой. Тяжелая, давящая на плечи, тянущая вниз, под землю, чтобы она исчезла. Зачем ей бороться, если от неё ничего не останется? Мари приподнимает руку, наблюдая за бледной ладонью на фоне закрытого окна. Мари думала, что давно перестала реагировать на подобное. Она ошибалась. Это не первый раз, когда её обвиняют в чем-то, где она не является причиной. От этого, видимо стало только хуже. Может, если бы её не было в команде, всё бы сложилось иначе. Может, ей стоило согласиться и принять предложение и уйти от семьи, погрузиться в работу агента, стать Небесной тенью и отречься от самой себя, плюнуть на всё и на всех.
И потерять себя. Стать монстром, которым она не желает быть, но которым является. Что бы сказал Оливер, если бы узнал. Мари боится узнать и закрывает глаза, обняв колени. Слова команды эхом отдаются в голове, накладываются на старые слова, сказанные другими, забытые и в то же время незабываемые.
«— Почему ты всегда создаёшь проблемы? — от вопроса мамы Мари теряется, смотрит пораженно и несчастно, так, что видит отвращение на лице мамы. Ей противно от неё? Что Мари сделала не так? Как ей всё исправить?»
«— Моя дочь сплошное разочарование, — уставший и пораженный голос вырезает сердце Мари из груди, оставляет ножевые, так, что Мари хочет оказаться вновь на войне в Ямиве, где убивала, была под ударами бомб, где чуть не умерла, лишь бы не слышать разочарование матери. Если бы Мари была слабее, то умерла от разбитого сердца.»
«— Сочувствую, что у вас такая неблагодарная дочь, — в сердцах говорит тетя Альфия. Никто не спешит её поправить. Мама молчит. Папы здесь нет.»
«— Это твоя вина.»
«— С самого начала было понятно, что она здесь лишняя.»
«— А что сделала ты?!»
«— Ты хоть пыталась нам помочь?»
«— Как будто ты выше этого.»
«— Могла бы хотя бы не мешать.»