Глава 2. Часть 32.
Третья тренировка за неделю. Третья попытка хоть как-то наладить взаимодействие. Третья катастрофа. Мари слышит треск стекла. Она старается держаться на плаву с чувством, что тонет. Проходит неделя — не становится лучше. Проходят дни — не становится лучше. Мари всё чаще находит Людока. Она всё чаще решает сражаться с ним, а затем идти к наставнику на тренировку или чтобы посидеть в лаборатории над проектом печати. Мари медленно тонет, утопает нещадно. Она перестает реагировать на подколки госпожи Барнс через неделю, когда наступает последняя неделя ноа, а за ноа пойдет виен, последний месяц зимы, а там и новый год. Одноклассники предпочитают её избегать. Запираясь в своей комнате, без сил и желания, чтобы Оливер видел её такой сломленной, когда она осознает, что утопает в воспоминаниях даже при нем, пустота пожирает её изнутри.
— Ты вечно так делаешь! — Оливер стоит посреди комнаты Мари, сжав кулаки. Его голос дрожит от злости, но в глазах виднеется обида и злость, настолько сильные, что Мари тошнит. Как долго Оли держал всё в себе? Мари знает, что Оливер говорит сгоряча, вспыльчиво и упрямо. Знает, что возможно, после ему станет не по себе или стыдно, но легче не становится. Оливер поджимает губы с блестящими глазами. Каждое слово бьет в грудь, словно оно становится иглами, вонзающимися прямо в сердце, но этот взгляд, полный такой обиды на неё, вызывает невыносимую душевную боль, как удар под дых, как предательство.
Она не помнит, из-за чего началась ссора, что-то глупое и незначительное. Так ведь? Почему Мари не помнит? Пытаясь вспомнить, усиливая головную боль, она осознает, что кроме тумана и пустоты ничего нет: ни воспоминаний о сегодняшнем дне, ни мыслей. С каждой секундой мелкий злится всё больше, обижается всё сильнее, а к ужасу Мари, она не знает, что делать, что сказать и как ответить, понимая, что не стоит подливать масла в огонь, но не может сдержаться, когда эта боль давит так сильно, что удушает. Мари должна была быть сильнее этого. Она не смогла. Отвечает резко, пытаясь доказать что-то, не зная, что именно, но то, что Оли не собирается слушать.
— Что именно? — спрашивает Мари ровно. Оливер сердито топает, а её головная боль усиливается.
— Считаешь себя умнее всех! Говоришь так, будто всё знаешь лучше!
— Если ты ошибаешься, я просто указываю на это, — уклончиво отвечает Мари, потому что она не считала себя умнее всех, и не старалась, не желала казаться высокомерной всезнайкой.