- Глава 7 -
Я услышала, как один из мужчин в контейнере тихо прошептал: «Он жив». Голос — не удивление, а раздражение.
Я сделала шаг вперёд, ладонь легла на рукоять пистолета, родительский напоминал о последней пуле снова зазвенело в голове. Я знала, что Серый и его люди не дадут нам уйти просто так. Нужен был план.
— Слушай меня, — шепнул папа, кладя руку на мою. Его палец дрожал, но хватка была твёрдой. — Ты — умнее, чем я думал. Они не просто хотят бумагу — они хотят тебя, Руби. Потому что ты носишь имя и связаны с теми, кто может их свергнуть. Уходи. Скрывайся. Возьми фото, иди к Марте — она знает, кому можно доверять.
Я посмотрела на него и увидела, в его глазах, не страх, а желание искупить. — Нет. Я не оставлю тебя. Мы вместе сделали это голосом единого человека. Я не позволю им увести тебя снова.
Он хрипло вздохнул. — Тогда слушай меня внимательно. Внутри контейнера у них радио — канал. Если я перепутаю частоты, они подумают, что я мёртв. Ты выведешь меня, а я отвлеку их внимание. Не убивай, если сможешь избежать. Последняя пуля — не про слабость. Это про выбор, которого я не хотел бы, чтобы ты делала в гневе.
Я кивнула. Его слова были как обещание — и как наказ. Мы оба знали цену.
План был прост: я привлеку внимание у причала, а папа попытается выбраться из контейнера и уйти к лодке, где я буду ждать. Я сделаю вид, что одна, буду вести переговоры, а потом — если понадобится — ударю. Серый не ожидал искренних эмоций; он наблюдал за нами через сеть манипуляторов. Эмоция — мощное оружие.
Я вышла на доски причала и крикнула, делая голос громким и дрожащим: — Эй! Кто там? Я знаю ваши игры! Вы уже получили больше, чем заслуживаете!
Шум поднялся: фигуры на причале повернулись, лампы замигали. Серый вышел из тени — и его лицо стало бледнее, чем я ожидала; в нём не было паники, было лишь раздражение.
— Девочка, — протянул он с насмешкой, — тебе не место в играх взрослых.
Пока он говорил, папа тихо выскользнул из контейнера, опираясь на стенку, и направился к лодке. Я видела, как его нога споткнулась, но он держался. Серый сделал шаг в мою сторону, улыбка на лице стала острее.
— Оставь его, — прошептала я, и в голосе был холод, согретый долгими годами тренировок. — Ты не получишь больше ничего.
Он рассмеялся. — И что ты собираешься сделать, Руби? Пострелять? Сколько у тебя последних пуль?
Сердце застучало громче. Я знала ответ: у меня есть одна, как у каждого. И я знала цену каждой. Я не собиралась убивать, но не буду и давать им уйти с папой.