- глава 6 -
Причал «Северный» запах рыбой и бензином; луна лежала узкой полоской, отражаясь в чёрной воде. Я подошла к краю, держа в руке ту самую записку с подписью «Д.». Вокруг тишина — только где-то далеко скрипнула шлюпка и плескнула волна о борт. Полночь. Время, когда правда любит выходить на свет.
Я шла по дощатой набережной тихо, почти бесшумно — годы, проведённые в маскировке и наблюдении, научили меня двигаться как тень. На конце причала стоял силуэт: худой, согнутый, но заметный даже в полумраке. Рядом — старый грузовой контейнер, половина его дверей приоткрыта. Внутри мелькали тени, и мне стало ясно: кто-то был не один.
— Руби. — Слово прозвучало из темноты ровно так, как я слышала его когда-то в детстве, но теперь оно было наполнено мукой и удивлением одновременно.
Я вздохнула и вышла на свет луны. Силуэт поднял голову — и я замерла: лицо, искажённое застарелой щетиной и шрамами, но глаза были те же самые, которые учили меня завязывать шнурки и шептали «я люблю тебя». Папа.
Я не успела подумать, как сердце само вырвалось вперёд. Он шагнул ко мне медленно, как будто проверяя, реальна ли я. Его пальцы дрожали, когда он протянул руку; в ладони блеснула маленькая фотография — та, что была в моём портфеле, только с дописанным на обороте словом: «Прости».
— Папа! — вырвалось у меня, и я бросилась к нему.
Он обнял меня крепко, так, что я услышала хрупкое дыхание, и запах его кожи — знакомый, домашний — вернул меня в те редкие безопасные минуты, когда всё было проще.
— Руби... — он едва слышно произнёс, а потом посмотрел вдаль, к темным контурам причала. — Они думали, что я всё отдал. Что я сдал всё, ради спасения. Но часть я спрятал.
Я отстранилась и посмотрела на него. Он был слаб, одежда измята, рука — забинтована. На виске — свежий царапин, на плече — следы прежних побоев. Но в его взгляде горел тот же упорный свет, что и тогда, за кухонным столом.
— Ты жив, — шепнула я, как будто боялась, что если скажу это громко, он растворится.
— Я выжил, — ответил он. — Меня похитили не ради убийства. Они хотели ключ. Они хотели заставить меня открыть сейф и выдать фамилии. Я отказался. Меня били, потом держали под надзором, потом отпустили — но не свободным. Меня держали так, чтобы я мог наблюдать. Чтобы они знали, что я могу исчезнуть в любой момент.
— Почему ты не вернулся? — голос мой дрожал. — Почему оставил меня под кроватью?
Его губы дрогнули, и в них мелькнула старая усталость, но и стыд.