Глава 1. Предчувствие
Утро в Неаполе всегда пахло одинаково: крепким эспрессо с едва заметной горчинкой, морской солью, принесенной теплым ветром с побережья, и сладкой выпечкой из соседней кондитерской. Для Виттории Манчини эти запахи были синонимом абсолютного умиротворения. Она любила свою простую, размеренную жизнь и умела находить искреннее счастье в мелочах — в теплых лучах солнца, путающихся в кружеве занавесок, в первом глотке горячего кофе, в утреннем пении птиц.
Но сегодня все было иначе.
Виттория проснулась с тяжелым, липким чувством в груди. Словно невидимая струна внутри нее натянулась до предела и вот-вот готовая была лопнуть. Шестое чувство, которое никогда ее не обманывало, настойчиво шептало: грядет беда. Воздух казался слишком густым, а привычный шум просыпающегося города — тревожным. Девушка тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение, и подошла к зеркалу.
Из отражения на нее смотрела высокая, стройная девушка с мягкими, но невероятно притягательными изгибами. Скромное домашнее платье не могло скрыть тонкую, точеную талию и шикарные округлые бедра. Виттория взяла гребень и принялась расчесывать свое главное украшение — невероятно густые, тяжелые темно-каштановые волосы, которые шелковым каскадом спускались ниже пояса. Но самым удивительным в ее внешности были глаза. Огромные, глубокие, цвета грозового неба или предрассветного океана, они таили в себе редкое сочетание абсолютной чистоты и какого-то внутреннего, неукротимого огня. Строптивый, упрямый характер Виттории часто выдавал именно этот живой блеск, несмотря на всю её внешнюю кротость.
— Виттория, милая, ты скоро? — тихий голос матери, Франчески, донесся из кухни. — Кофе остывает.
— Уже иду, мама! — отозвалась она, бросив последний взгляд на свое отражение.
Кухня встретила ее мягким уютом, но атмосфера за столом была далека от мирной. Франческа, как всегда, была сердцем их дома — тихой, но невероятно сильной женщиной, которая держала на своих плечах всю семью после смерти отца. За столом уже сидели старшие братья — Доменико и Маттео. Резкие, хмурые, с тяжелыми взглядами и вечным запахом дорогого табака и пороха. Они давно связали свои жизни с темной стороной города, став лидерами одного из самых могущественных мафиозных кланов.
— Снова допоздна читала свои книги? — хмуро буркнул Доменико, даже не поднимая глаз от тарелки, но в его голосе слышалась привычная, пугающая забота. — У тебя круги под глазами, Витта.
— Всё в порядке, Доменико. Просто плохо спалось, — тихо ответила Виттория, присаживаясь к столу.