Глава 2. Торрегросса
Пышное торжество клана Кастеллано в старинном загородном палаццо больше напоминало пир во время чумы, чем семейный праздник. Под высокими сводами, украшенными тяжелой позолотой и хрусталем, мешались запахи дорогого парфюма, элитного виски и едва уловимого, но отчетливого шлейфа пороха и больших, грязных денег. Здесь, среди фальшивых улыбок и лицемерных объятий, вершилась настоящая история Сицилии: подписывались смертные приговоры, делились портовые зоны и заключались сделки, за которые платили кровью.
Виттория Манчини ненавидела такие вечера. Всем своим существом.
Она стояла в самом дальнем углу огромного бального зала, силясь раствориться в тени массивной мраморной колонны. Скромное, но подчеркивающее каждый изгиб ее точеной фигуры темно-синее платье в пол делало ее чужой среди этого парада тщеславия. Тяжелые, густые волосы каскадом спускались за пояс, а на груди, прямо между ложбинкой, покоился маленький серебряный крестик. Братья буквально заставили ее поехать. Доменико утром твердил, что клан Манчини обязан явиться в полном составе, чтобы показать силу. Но то липкое, предвещающее беду шестое чувство, что мучило Витторию с самого утра, здесь, в палаццо, превратилось в настоящую удушающую петлю.
Ей казалось, что воздух вокруг стал слишком горячим. И это было не из-за сотен зажженных свечей.
Вдруг кожу между лопатками обожгло. Снова. Тот самый тяжелый, осязаемый взгляд, от которого у нее еще днем у церкви перехватило дыхание. Виттория судорожно вздохнула, крепче сжав в пальцах бокал с обычной минеральной водой — она принципиально не пила алкоголь, желая сохранять трезвую голову там, где все вокруг медленно сходили с ума.
Пытаясь отвлечься от этого сумасшедшего давления, она достала из сумочки телефон. Экран моргнул. Короткое сообщение от Лоренцо: *«Думаю о тебе, моя сицилийка. Скоро буду рядом»*. На мгновение, всего на одну короткую секунду, Виттория почувствовала, как лед внутри груди тает. Эта мысль о далеком, безопасном человеке согрела ей душу. На ее губах расцвела едва заметная, мягкая и искренняя улыбка, а глаза цвета грозового неба наполнились тем самым внутренним, живым огоньком.
Она не знала, что прямо в этот момент в нескольких метрах от нее, в VIP-зоне, замер человек, держащий в кулаке всю Сицилию.