Глава 32

От лица Вивьен

Я проснулась не от страха — от пустоты. В голове было бело и глухо, будто кто-то вытер из меня всё сразу.

Несколько секунд я просто лежала, уставившись в потолок, не понимая, где нахожусь и почему мне так тяжело дышать. Тело ныло, будто после долгой болезни, мысли расползались, не желая складываться во что-то цельное.

Потолок был первым, что начало возвращать реальность. Слишком знакомым. Слишком правильным.

Я моргнула. Потом ещё раз. В груди что-то болезненно сжалось.

— Нет… — выдохнула я, не веря сама себе.

Комната медленно наполнялась смыслом, и вместе с ним в меня возвращалась боль. Стены. Обои. Шкаф. Всё это было частью жизни, из которой я когда-то вырвалась ценой собственной кожи.

Моя старая комната. Родительский дом. Я не помнила, как здесь оказалась, и это пугало сильнее всего. Память зияла провалом, а в нём клубился липкий, животный ужас.

Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Во рту — мерзкий привкус, будто меня накормили чем-то чужим.

Я села, обхватив себя руками, и попыталась вспомнить. Ничего. Только тревога.

Только ощущение, что со мной что-то сделали.

И вдруг — обрывками, больно, как осколками стекла, начали возвращаться воспоминания.

Я сбежала.
От Власа.
Пока его не было дома.

Эта мысль ударила так резко, что я судорожно вдохнула

Сердце сжалось. Я помню его дом перед уходос, пустым тихим. Свою дрожь, когда закрывала дверь. Я ушла от единственного человека, который любил меня по-настоящему. От любимого. Я уехала, потому что поверила, что, может быть, есть ещё одно место, где меня ждут.

Дальше — дорога. Родительский дом. Их лица. Слишком тёплые. Слишком мягкие.

Объятия, от которых у меня внутри всё рвалось — не от счастья, а от надежды. От той самой, проклятой надежды, которую я носила в себе всю жизнь. Я видела их заботу, слышала ласковые слова, чувствовала эту любовь, о которой мечтала ночами, будучи ребёнком.

Я почти плакала тогда. От счастья. От того, что наконец-то, я получила их любовь.

Чай.

Горячая чашка в ладонях. Я помнила, как хотела уйти. Как мне было немного плохо, как встала и  сказала, что мне пора возвращаться к моему парню.

Как внутри всё кричало, что что-то не так. И голос отца. Спокойный. Тяжёлый.

«Ты никуда не идёшь».

После этого — темнота.

Воспоминания обрушились все сразу, и я застонала, сгибаясь пополам. Боль была такой сильной, что перехватило дыхание. Это было не просто предательство. Это было хуже. Они дали мне то, чего я ждала всю жизнь, — и тут же отняли, растоптали, использовали против меня.