Тогда я не остановлюсь.
Утро понедельника началось не с привычной борьбы с будильником, а с лёгкого трепета под рёбрами, будто внутри поселилась маленькая, яркая птичка. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь занавеску, казался сегодня не просто светом - а золотой дорожкой, ведущей в новый день. В день, когда всё изменилось.
Мамин голос с кухни прозвучал не как обычное утреннее ворчание, а как самое настоящее благословение.Просто. Без допросов. Без намёков. Я больше не должна была придумывать отговорки, краснеть и прятать улыбку, отвечая на его сообщения. Наша любовь вышла из тени и получила пропуск в мой дом. И этот пропуск был подписан маминой рукой.
- Всё, мам, я пошла! Максим уже ждёт.
сказала я, стараясь звучать спокойно, хотя сердце выбивало в груди быструю, ликующую дробь.
Мама оторвалась от раковины, вытирая руки полотенцем. В её взгляде читалась знакомая забота, но теперь с новой, тёплой ноткой принятия.
- Поцелуй меня
сказала она. подставляя щёку. Я прикоснулась губами к её тёплой коже, пахнущей утренним кофе и домашним уютом.
- Ты ничего не ела! Хоть бутерброд возьми!
- Не хочу, мам, правда, не голодна - отмахнулась я, поправляя юбку.
Мама закатила глаза с преувеличенно драматичным вздохом, но в уголках её губ дрожали смешинки.
- Ну конечно,
протянула она
- вот что делает любовь. Отбивает и аппетит, и память. В моё время мы хоть чай успевали выпить перед тем, как на крыльях любви вылететь из дома.
Я рассмеялась, обняла её крепко и ещё раз поцеловала в щёку.
- В твоё время, дорогая, ещё мамонтов подвозили,
пошутила я.
- Я всё успею! Люблю тебя!
И выскользнула за дверь.
Холодный утренний воздух ударил в лицо, но он был не колючим, а свежим, бодрящим, полным ожидания. И там, у самого подъезда, стояла его машина. А рядом, прислонившись к дверце, ждал Он.
Я не пошла, а побежала. Рюкзак подпрыгивал за спиной, а туфли стучали по подмёрзшему асфальту. Он обернулся на звук, и его лицо озарилось - нет, не просто улыбкой, а целым солнцем. Широкой, открытой, такой родной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.
И вот я уже врезаюсь в его объятия. Он поймал меня, крепко обнял, и мир сузился до запаха его куртки .
Он притормозил у самого крыльца колледжа, где уже кучковались сонные одногруппники. Мотор тихо урчал на холостых, и в этой внезапной тишине между нами натянулась невидимая, упругая струна. Я не сразу потянулась к дверной ручке. Вместо этого повернулась к нему, облокотившись спиной о дверь, и просто смотрела.