Моя пьяная чертовка.
Смс пришла, как приговор, без лишних слов: «Выходи. Или я сам зайду и заберу тебя проверенным способом».
Проверенным способом. Эти два слова вспыхнули в мозгу яркой, картинкой: его железная хватка, земля, уходящая из-под ног, и мир, переворачивающийся с ног на голову, когда он перекинул меня через плечо в ту самую ночь в клубе.
Я показала телефон Кате. Она прочитала, ее лицо окончательно вытянулось. Она молча посмотрела на меня, потом на дверь в коридор, откуда доносился мерный храп ее отца, и сдавленно вздохнула:
-
Деваться некуда, Ал. Иди. Пока он не сделал... этого самого.
Я открыла входную дверь, стараясь не скрипеть. Ночной холод ударил в лицо. На улице было тихо и пусто. И он стоял там, под фонарем, прислонившись к черному капоту своей машины. Он курил. Но это не было тем спокойным, размеренным курением, что я видела раньше. Он затягивался резко, глубоко, и дым выдыхал клубами в морозный воздух. Левой рукой он нервно постукивал костяшками пальцев по металлу. Каждое его движение было напряжено, как струна. Это не был ледяной контроль. Это была Ярость.
Он увидел меня, и его взгляд, тяжелый и острый, пригвоздил меня к месту. Он не двинулся с места. Просто ждал, пока я сама подойду к своей казни.
Я сделала несколько шагов. Остановилась в метре от него. Запах мороза, табака и его раздражения был почти осязаем.
- Садись в машину,
сказал он. Голос был низким, ровным, но в нем звенела сталь.
Я заставила себя встретиться с ним взглядом. Пьяная бравада испарилась, но осталась упрямая, глупая искра протеста.
- Зачем? Я не поеду с тобой. Я не поеду в твою... берлогу.
Слово «берлога» вырвалось само, глупое и слабое. Он даже не удостоил его ответом. Он просто медленно, слишком медленно, оттолкнулся от капота, раздавил окурок о подошву ботинка и сделал шаг ко мне. А потом еще один. Пространство между нами сократилось до полуметра.
Я инстинктивно отпрыгнула назад, но он был быстрее. Его взгляд скользнул вниз, к моим ногам, а потом вернулся к моему лицу, и в его глазах мелькнуло то самое холодное, безжалостное решение. Он чуть наклонился, его рука начала движение - не чтобы схватить, а именно чтобы закинуть.
И картина будущего унижения - меня, в смешных носках, переброшенной через его плечо, на виду у спящей улицы и, возможно, проснувшихся родителей Кати - стала такой яркой, что пересилила все.
- Ладно!
выдохнула я, отпрыгивая еще на шаг и поднимая руки в защитном жесте.
- Ладно, ладно! Я сяду! Сама!