Тарзан на Лексусе.

Вода была холодной, почти ледяной. Я стояла, опершись о раковину в его огромной, слишком стерильной ванной, и смотрела в зеркало. На меня смотрело чужое лицо: размазанная тушь под глазами, бледная кожа, взгляд полный усталости и смущения. Я смывала с себя этот макияж, этот запах клуба, этот вечер. Каждое движение было механическим. Под холодной струёй казалось, что можно смыть и стыд, и ту странную, лихорадочную дрожь, которая не отпускала с тех пор, как он... шлёпнул меня.

Я накинула на себя его футболку и спортивки снова. Ткань пахла им. Чистым, мужским запахом стирального порошка и чего-то ещё, неуловимого, чисто максовского. В этом было что-то невероятно смущающее. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая надела папину рубашку. Только это был не папа.

Выйдя из ванной, я застала его в гостиной. Он сидел в кресле, смотря в темноту окна, в руке бокал с чем-то янтарным. Я остановилась на пороге, не зная, что сказать.

- Где я буду спать?
спросила я тихо, без прежней дерзости. Просто констатируя факт.

Он обернулся, его взгляд скользнул по мне в моём нелепом наряде. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое - то ли усталая усмешка, то ли что-то ещё.

- В гостевой,
отрывисто сказал он и поднялся.
- Иди за мной.

Он провёл меня по короткому коридору, открыл дверь. Комната была маленькой, аккуратной, почти безличной. Просто кровать, тумбочка, шкаф.

- Всё необходимое в ванной, если что,
бросил он через плечо и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл в свою комнату. Дверь закрылась с тихим, но чётким щелчком.

Я осталась одна. Легла на чужую кровать, уткнувшись лицом в прохладную подушку. Тишина была абсолютной, давящей. Мысли накатывали, как прилив: унижение в клубе, его железная хватка, этот шлепок, который до сих пор отдавался жаром где-то глубоко внутри... И потом эта тихая, странная готовка, этот ужин... Он не кричал. Не читал нотаций. Он просто... был. И в этом было что-то более пугающее, чем любая ярость.

Зажужжал телефон на тумбочке. Сообщение от Кати.

«Алиска, ты жива? Я до сих пор в шоке. Это был самый эпичный уход мужчины в истории. Он ТАК на тебя смотрел, когда тебя уносил. Будто дракон, который нашёл своё украденное золото. Он в тебя по уши, детка! Запал конкретно! Прям старый добрый Тарзан, только на лексусе»

Я усмехнулась в темноте. Катя всегда всё драматизировала до абсурда. Мои пальцы сами собой поплыли по экрану, отвечая в том же шуточном, показном тоне: