38 глава. Эпилог.

«Быть семьей означает быть частью чего-то очень замечательного. Вы будете любить и будете любимыми всю оставшуюся жизнь»

— Неизвестный автор

ЭрДжей

   Рождение нашей дочери многое изменило.

   Во время беременности Беатрис я, кажется, стал ещё более осторожным, чем обычно. Она иногда шутила, что я превратился в личную службу безопасности, врача и водителя. Я следил за тем, чтобы она не уставала, чтобы вовремя ела, чтобы не поднимала ничего тяжёлого. Она терпеливо выносила мою гиперопеку, иногда только улыбалась и говорила, что я немного перегибаю. Возможно, так и было. Особенно, когда я осознал, что оставить её вне поля моего зрения на дольше, чем десять минут — звучит очень похоже на пытку. Но после всего, что нам пришлось пережить, мысль о том, что с ней или с ребёнком может что-то случиться, просто не оставляла меня равнодушным.

   К счастью, беременность прошла удивительно спокойно. Без осложнений, без тех трудностей, к которым мы уже морально готовились. И роды тоже оказались легче, чем мы оба ожидали. Когда наша дочь наконец появилась на свет, я впервые за долгое время почувствовал настоящее облегчение и панику одновременно. Мысли о защите смешивались с ощущением безусловной, бесконечной любви, которую я испытывал к своей невероятно сильной жене и своей новорождённой дочери, которую совершенно не знал.

   Дома всё быстро перестроилось под её маленький ритм жизни, включая нашу спальню. Рядом с нашей кроватью появилась детская колыбель. Беатрис настояла, чтобы кроватка малышки стояла вплотную к её стороне кровати и была с открытым бортиком. Так ей было проще ночью протянуть руку, погладить дочь или взять её на руки, если та проснётся. Возражать против этого я, разумеется, не стал. В этот период их комфорт был важнее моего желания уединения с женой.

Но чаще всего просыпался именно я. Иногда малышка только начинала тихо ворочаться или всхлипывать между своими часами приёма пищи, и я уже открывал глаза. Я брал её на руки, приговаривая Беатрис, чтобы та спокойно продолжала спать, пока сам осторожно укачивал нашу дочь, ходя по комнате в полумраке.

— Тебе необязательно просыпаться, когда я кормлю, — тихо сказала Беатрис, поправляя маленькую головку у своей груди. — Тебе завтра на работу.

   Я сел рядом на край кровати, одной рукой осторожно проводя пальцем по крошечной ладони дочери, которая жадно сосала грудь. Её пальцы были настолько крошечными, что вместе они, наверное, были бы меньше даже одного моего пальца.