30 глава от имени Беатрис

«Скорбь не меняет человека. Она его раскрывает.»

— Джон Грин

Тем вечером я не вернулась домой к ЭрДжею.

Но я снова уснула в его объятиях. А на утро его уже не было. Подушка рядом была смята, а одеяло аккуратно уложено возле меня так, что, проснувшись, я могла обнимать его, словно он всё ещё был здесь. Была уверена, что он сделал это намеренно, чтобы не разбудить меня. На тумбочке лежала короткая записка. Он писал, что ему нужно на работу и что он не стал меня будить. Я позволила себе вдохнуть его мускусный, мужской аромат, которым пропитались простыни, и на секунду раствориться в нём.

   За завтраком мама сразу заметила перемену во мне, а взгляд папы был настолько внимательным, что мне стало слегка неловко. Я покраснела от мысли, что он мог предположить, будто я занималась сексом с ЭрДжеем за стенкой от него. Будто он переживал, не позволила ли я телесной близости решить за меня то, что должно было решаться головой, не позволила ли я ласке стать способ удержать меня.

   Когда они всё-таки спросили, изменилось ли что-то между мной и ЭрДжеем, я сказала, что пока хочу остаться дома и что мне нужно время, но если мой муж снова появится — им не стоит его останавливать. Папа не был в восторге. Я видела это по его взгляду, по тому, как он сжал челюсть. Для него это означало снова доверить дочь тому, кто стал причиной её слёз. Но он не спорил, а только сказал, что доверяет мне, и этого пока было достаточно.

Мне важно было не вернуться сразу. Не потому, что я хотела наказать ЭрДжея, а потому что мне нужно было напомнить прежде всего себе, что я могу выбирать. Что я не обязана растворяться в нём, даже если люблю. Я хотела, чтобы он учился быть рядом со мной не через привычный контроль, а через уважение. Хотела показать, как со мной можно и как нельзя.

Так прошла неделя.

— Ты уверена, что готова переехать обратно? Ты ещё могла бы остаться здесь, — сказала осторожно мама, подходя сзади и мягко кладя ладони на мои плечи. В её голосе не было давления, но была та самая нотка материнской заботы.

   На протяжении всей недели ЭрДжей приходил ко мне каждый день, чаще всего по вечерам. Иногда мы разговаривали так, будто учились быть друг с другом заново, иногда — просто молчали. Но каждую ночь я засыпала либо рядом с ним, либо в его объятиях, как раньше. Это была моя маленькая граница, но и мой компромисс одновременно. Я не отталкивала его, но и не делала вид, что всё снова стало прежним.