Хакер.

Тёмный экран монитора вспыхнул, рассыпав по комнате блики неонового света. Я, некогда один из самых разыскиваемых хакеров в мире, откинулся в кресле и медленно выдохнул. На столе лежали распечатки, флешки, блокноты с пометками. За окном шумел ночной мегаполис, но здесь, в тайном убежище, время будто остановилось.

Я знал: камеры скоро засекут меня. Следователи, аналитики, агенты — все ждали хоть малейшего просчёта. Но сегодня я решил выйти из тени. Не скрыться, не бежать — а говорить.

Прямой эфир.

В 22:00 по местному времени на десятках стриминговых платформ появилось видео. Ни логотипов, ни предисловий. Только человек в полумраке и голос, слегка искажённый цифровым фильтром:

— Меня зовут Nymos. Вас убедили, что я — преступник. Но я здесь, чтобы сказать: я не виновен.

Камера приблизилась. В глазах горела холодная решимость.

— Полгода назад меня обвинили во взломе банковской системы и утечке данных на миллиарды. Мне приписали организацию DDoS-атак на госучреждения. Но правда в том, что я стал мишенью. Меня подставили, использовав мои методы. И я намерен найти этого человека.

На экране появились фрагменты кода, скриншоты логов, схемы сетевых подключений. Я комментировал каждое доказательство с хладнокровной точностью:

— Вот IP-адрес, с которого шли атаки. Он маскировался под мой цифровой след, но обратите внимание на временные метки. В этот момент я находился в другом полушарии. Вот подпись алгоритма — она не моя. Её создали, чтобы имитировать мой стиль.

Я перечислил уязвимости, которые использовал «двойник», и назвал компании, чьи системы были взломаны. Каждое слово подкреплялось данными, которые невозможно было подделать.

— Я не прошу вас верить мне на слово. Я даю вам инструменты, чтобы проверить всё самостоятельно. Хакеры, аналитики, журналисты — все, кто ценит правду: помогите мне. Я открываю доступ к зашифрованному архиву. Внутри — данные, которые я собирал последние месяцы. Там имена, транзакции, цепочки команд. Если вы найдёте несоответствия, опубликуйте их. Вместе мы выведем виновных на чистую воду.

Я назвал ссылку на TOR-сайт и повторил пароль трижды.

— Я знаю, что за мной уже идут. Но пока я жив, я не остановлюсь. Правда — мой единственный союзник. И если те, кто за всем этим стоит, сейчас видит это, тот знайте: я ближе, чем вы думаете.

Через 10 минут после эфира город взорвался. Новостные ленты пестрели заголовками:

«Nymos: признание или провокация?»

«Хакер обвиняет неизвестных: кто стоит за атаками?»

«Архив Nymos: бомба для кибербезопасности».
Видео завершилось так же резко, как началось. На экране осталась только надпись:

«Я найду вас. Даже если придётся разрушить всё, что вы построили».
Затем — чёрный экран.

Я выключил камеру. В комнате повисла тишина. Теперь охота пойдёт в обе стороны. Но впервые за месяцы я чувствовал, что играю по своим правилам. За окном сверкнула молния. Где-то вдали завыли полицейские сирены.

Телевизор потух, как только было закончено обращение. Вся комната пропахла дымом от сигарет. Стук в дверь разорвал тишину комнаты.

— Заходите, — произнёс хриплый голос.

— Здравствуйте, — молодой парень стоял на пороге, держа руки в карманах.

— Что, твою мать, происходит?! Ты видел, что он показал людям?! А если этим всерьёз заинтересуется полиция?! — голос мужчины был хоть и тихий, но в нём ощущалась угроза.

— Шеф, вам не о чем беспокоиться.

— Не о чем беспокоиться! — голос сорвался на крик. — Ты хоть понимаешь, что будет, если за это дело всерьёз возьмутся? Что будет, если ему поверят?!
— У меня всё под контролем, — голос парня оставался спокойным.

Атмосфера в комнате накалялась, и воздух стал будто тягучим. Сигаретный дым застилал глаза, из-за чего они начинали щипать. Мужчина, сидящий в кресле, сделал ещё несколько затяжек и глухо прокашлялся, прикрывая рот кулаком. Потушив сигарету, он приказал двум охранникам, что стояли всё это время около него, покинуть комнату. Не задавая лишних вопросов, они покинули комнату, захлопнув за собой дверь.

Лёгкая паника охватила парня, и он даже представить не мог, что сейчас может случиться. Либо его сейчас просто убьют, либо… он им ещё нужен. Конечно, нужен, поэтому он слегка расслабился, но был начеку.
Оставшись один на один, молодой парень сглотнул. Из-за давящей тишины этот жест не прошёл мимо мужчины.

— Нервничаешь? — насмешливо улыбнулся его оппонент, сидящий в кресле.

— Нет. Просто у вас тут так душно, что аж горло пересохло, — стараясь не выдавать своё состояние, парень.

— Так может, тебе водички? — слишком ласково он это произнёс.

— Откажусь, спасибо, — улыбнулся парень.

— Ты обещал, что проблем с ним не будет, а он предоставил всю документацию на всеобщее обозрение. Это косяк. А ты знаешь, я не люблю, когда люди допускают ошибки. Особенно приближённые мне.

— Файлы я уже перехватил, удалил. Так что у полиции и ни у кого либо их быть не может. Они просто не успели бы их получить.

— Я надеюсь, ты понимаешь, о чём говоришь и что делаешь.

Встав со своего кресла, мужчина повернулся к парню спиной и стал смотреть на дождливый город. Скрестив руки за спиной, он тяжело дышал. Парень же стоял всё в том же положении, в котором зашёл сюда. Крепкая и большая спина мужчины закрывала обзор парню к окну, поэтому он просто ждал дальнейших действий своего начальника.

— Достань мне его из-под земли. Задействуй все свои связи, и если что-то от меня понадобится, не стесняйся, обращайся. Это ведь и в моих интересах. Но достань мне его. Живым. – не поворачиваясь, произносит мужчина.

– Понял, – коротко и ясно. Как он любит.

– Свободен, – подняв руку, мужчина давал понять, что не намерен больше продолжать разговор.

Парень вышел из кабинета, но напряжение никуда не пропало. На пороге ему показались те два громилы, которые стояли рядом с шефом. Они стояли, о чем-то непринужденно болтали. Как только парень вышел, синхронно повернули к нему головы. Увидев его, закончили свой разговор и переключились на парня.

– Шеф сегодня не в настроении, – констатировал охранник.

– Нет, ну что вы. Он просто душка, – улыбнувшись парням, произнес он.

Их смех озарил полутемный коридор и наполнил его будто жизнью. Их смех был искренний, это он точно знал. Такое мог ляпнуть только он, и если они ему доложат, то шутить мне уже будет нечем. Да и некогда. Как тут пошутишь, когда будешь гнить в земле?

– Ты только ему такое не ляпни, – сказал второй охранник, продолжая улыбаться.

По-ребячески улыбнувшись и махнув им рукой, он направился прочь из здания, блуждая по длинным коридорам. Дрожь охватила его, как только он вышел на улицу. Дождь лил как из ведра, из-за чего он весь сразу же промок.

– Сука!

Выругавшись, он направился к своей машине, но спиной чувствовал, как за ним наблюдают из окна. Так же, как и за каждым его шагом и действием. Он в таких же оковах, как и его дружок. Только если у того нет шансов на дальнейшую нормальную жизнь, то у него они, хоть и не большие, но есть.

Сев в машину, парень было хотел кому-то позвонить, но передумал, отложив телефон. Провернув ключ зажигания, машина дернулась с места, по ночному городу разрезая своей скоростью капли дождя.

С этой минуты на его «приятеля» началась охота, из которой он точно не выйдет сухим ни с какой помощью. Сделав громкое заявление, он подписал себе смертный приговор, у которого не будет амнистии. Эти люди теперь будут шерстить каждый уголок, но достанут его живьем. Ведь пока его руки на месте, он ценен. А после… уже никто не знает, что будет. Даже он.