Глава 9. Лунное затмение

Петля на шее Гриши медленно затягивалась. В тот вечер, как только он вышел из номера Беллы, он бежал со всех ног, подальше от этой гостиницы. Телефон разрывался от звонков. Это была Майя, он знал. Поэтому не брал. Он был уверен, она почувствует ее по голосу. Почувствует Беллу. Поэтому он не поднялся к ним в ресторан – от него пахло вишней и серой, на нем остались ее следы, ее отпечатки. Она будет звучать эхом в его голосе, Майя увидит ее в отражении зрачков.

А Белла… Она больше не появлялась. Но он не мог перестать думать о ней. О том, что между ними произошло. О ее сладкой коже, вишневом запахе, холодных руках…

Тем не менее, он продолжал чувствовать ее присутствие. Везде. И это чувство становилось только сильнее.

— Гриша! – Стас слегка потряс его плечо, — Гриша, там это… Майя...

Гриша стоял за стойкой, натирая и без того чистый бокал. Руки провоняли хлоркой. В зале было людно, но как то… Глухо. Будто все разговоры увязли в вате, не долетая до ушей.

— Девочки провели ее за шестой столик, в углу, у колонны. Она ничего не заказала, ждет именно тебя. Я сказал, что у тебя запарка, но ты подойдешь чуть позже.

Гриша покосился. Действительно, в дальнем углу он заметил ее силуэт. Красное пальто распахнуто, волосы растрепаны – будто она бежала сюда через весь город. Она не смотрела на него. Гриша знал этот взгляд – утопленный в столешницу, отсутствующий, тяжелый.

Она ждет объяснений. Почему не пришел? Где был? Почему не брал трубку? Ей не нужны оправдания, ей даже не нужны ответы. Она хочет посмотреть ему в лицо и понять – стыдно ли ему за это? Именно потому он не торопится к ней.

Потому что ему не стыдно.

— Потом, — выдохнул Гриша, отворачиваясь, — Сначала заказы.

— Гриш…

— Я сказал – потом.

Станислав решил не возражать. Натянул привычную ему улыбку, расставил коктейли на поднос и направился в глубь зала.

Майя сидела за столиком и ненавидела себя за то, что пришла.

Руки лежали на столешнице неподвижно, пальцы сплетены в замок – так учила ее мама: «сиди смирно, не дергайся, не показывай слабость». Она могла долго сидеть. Сидеть и ждать. Она столько лет ждала его – он приехал. Дождется ли сегодня?

Стас принес ей стакан воды, на который она даже не посмотрела.

— Не хмурься. Он подойдет, там только немного… Ты понимаешь.

Понимает. Понимает, что не подойдет. Понимает, что Стас только прикрывает его. Он всегда это делал: В школе, с друзьями, с родителями. И всегда улыбается. Его улыбка приторнее десятой ложки сахара в чае.