Глава 3. Разорвать на куски
Сладковатый, теплый запах меди слезил глаза. Багрово-черные пятна покрыли пол причудливым узором. В комнате было темно. Сквозь завешанные шторы пробивался тонкий луч белого света от фонарного столба. Тонкая полоса прошла по простыне, упала на пол и запрыгнула на ее шею. Она все так же была прикована к своей коляске. Опрокинутая назад голова висела, словно маятник часов. На лице замер тихий ужас.
Его взгляд поднялся на зеркало, висевшее напротив него. В глубине темноты он не увидел своего отражения. Там стоял кто-то, но не он. Его кожа была серой, глаза мертвенно пусты. Черты лица заострились. Он умер, а на его место пришел кто-то другой.
В вязкой тишине тикали часы. Но время уже остановилось. В эту самую ночь. Двадцать первое. Понедельник.
***
Холодные капли, смешанные с известью, собирались в центре купольного потолка, а затем срывались и стремительно летели вниз, чтобы разбиться о металлический люк.
Так продолжалось до тех пор, пока с потолка не стала стекать ровная водяная струя. Вода текла водопадами со стен, ручьем стекала с окна, из каждой двери. Вскоре колонны утонули в воде на метр. Девять ступеней оказались под водой, от которой шел трупный запах.
Внезапно из воды всплыло что-то очень странное и бесформенное. Оно медленно выходило на поверхность, а затем и вовсе зависло в воздухе. Обезображенная форма чего-то человеческого.
Водная гладь, больше похожая на тягучий мазут, стала извиваться и ходить волнами. Вскоре из нее стали медленно выбираться руки. Сначала одна, затем еще одна, две, пять, и вот уже несколько десятков кривых черных рук тянулись к изуродованному туловищу.
Тело зашевелилось и вздрогнуло. Его брюхо пульсировало, изогнулось и скривилось. Плечи то расправлялись, то снова стремились сжаться. Шея стала крутиться во все стороны, а челюсть с треском раскрывалась все шире. По горлу прошелся огромный ком, и вот во рту обугленной массы возникло что-то круглое и черное.
Тело в последний раз выгнулось, и с хлюпом высвободило липкий шар. Сотни рук словно сорвались с цепи и устремились поймать неизвестный предмет. Туловище, до этого загадочным образом висевшее в воздухе, внезапно обмякло и шумно плюхнулось в воду. Торчащие руки закачались, постепенно отрываясь друг от друга, пока желанный предмет не остался только в одной ладони. Это оказалось черное, покрытое липкой оболочкой яблоко.