искра

Ночь накрыла Проклятый лес густым, бархатным покрывалом. Михаил пришел раньше срока. Его сердце колотилось где-то в горле - то ли от страха, то ли от странного, запретного предвкушения. Он стоял у того самого дерева, чувствуя, как прохладный ночной воздух пробирается под куртку.
​Внезапно воздух вокруг уплотнился, став холодным и тяжелым. Михаил даже не успел моргнуть, как прямо за его спиной возникло нечто. Сильные, холодные руки легли ему на плечи, а знакомый шепот, от которого по спине пробежали искры, раздался прямо у самого уха:
​- Пришел всё-таки? А я уже думал, что ты струсил и заперся в своей келье, пересчитывая четки.
​Карделиус не просто стоял рядом - он вжался в спину Михаила, намеренно сокращая дистанцию до опасного минимума. Елиус плавно скользнул носом по чувствительной коже на шее Миши, едва касаясь её кончиком носа, словно изучая, где именно проходит пульс.
​- У тебя такой вкусный, быстрый ритм сердца, - промурлыкал Карделиус, чуть прикусив мочку уха парня, не прокусывая кожу, но оставляя её влажной. - Ты ведь так нервничаешь, когда я рядом, правда? Мне это нравится.
​Михаил вздрогнул, его дыхание сбилось, но он не отстранился. Напротив, он резко развернулся в объятиях вампира, оказываясь нос к носу с Елиусом. Алые глаза вампира сверкнули в темноте насмешкой и чем-то еще, более темным и голодным.
​- Я пришел не для того, чтобы быть твоей закуской, - выдохнул Миша, стараясь сохранить голос твердым, хотя его глаза выдавали с головой - он был полностью захвачен этим моментом.
​Елиус рассмеялся, отступая на шаг и театрально подняв руки.
- Закуской? Какой ты самонадеянный. Ты мне интересен как собеседник, а не как ужин... пока что.
​Вампир начал медленно ходить кругами вокруг Михаила, словно хищник, присматривающийся к добыче, которая сама зашла в ловушку.
- Ну, рассказывай, «святой мальчик». Как прошел твой день в кругу молитв и праведников? Наверняка тебя там тошнит от лицемерия?
​- Тебе-то какая разница? - Михаил сложил руки на груди, наблюдая, как Елиус грациозно движется среди деревьев. - Ты ведь такой же, как они. Просто с другой стороны баррикад. Те же рамки, те же запреты, только вместо бога у вас - страх перед охотниками.
​Елиус резко остановился, оказавшись прямо перед Мишей. Он наклонился, уперев ладонь в дерево за головой Михаила, и прошептал:
- А если я скажу, что готов нарушить любой запрет, чтобы увидеть, на что ты способен? Ты такой дерзкий, когда думаешь, что я не могу тебя тронуть.
​Он провел пальцами по подбородку Михаила, заставляя его поднять голову. В этом жесте было столько небрежного флирта, что у Миши перехватило дыхание.
- Ты очень красив, когда злишься, Миша, - добавил Елиус, глядя ему прямо в глаза с пьянящей уверенностью. - Если ты пообещаешь быть таким же смелым завтра, я, может быть, покажу тебе, как выглядит небо из замка Дракулы. Или ты боишься, что я украду тебя окончательно?
​Михаил почувствовал, как щеки вспыхнули. Он не привык к такому вниманию, тем более от кого-то, кто по всем законам мира должен был быть его врагом.
- Ты слишком много болтаешь для того, кто должен «скрываться в тени», - парировал Миша, хотя его голос звучал почти как приглашение.
​Елиус оскалился в широкой, дерзкой улыбке, явно довольный реакцией парня.
​В этот самый момент, где-то в сотне метров от них, кусты хрустнули под тяжелым ботинком. Джон, предводитель охотников, замер, наведя прицел своего арбалета на фигуры в лесу. Он увидел их - вампира и человека - и его пальцы сжались на спусковом крючке.