Прах и чернила

Спустя три дня после их взрыва, когда молчание в особняке стало густым, как смола, Драко решился. Он больше не мог ждать. Чувство, что он должен действовать, продвигаться вперед, иначе его сомнения и эта ноющая, глупая боль в груди, которую он категорически отказывался признавать, сведут его с ума.

Он шел через заросший парк, где деревья, некогда подстриженные до совершенства, теперь буйно и мрачно тянулись к серому небу. Каменный мавзолей, похожий на миниатюрную греческую церковь с колоннами, стоял на холме, обнесенный низкой оградой из черного кованого железа. «Каменные стражи» — это были не статуи, а сами колонны, высеченные в виде замерших, суровых воинов с опущенными мечами. Они смотрели на него пустыми глазницами.

Ключ из медальона подошел к маленькой, почти незаметной замочной скважине в боковой стене склепа, рядом с саркофагом самого Сигизмунда. Щелчок был громким в гробовой тишине. Каменная плита отъехала, открывая узкую лестницу, ведущую вниз, в подземную крипту.

Воздух там был спертым и пахнул сырой землей, ладаном и тленом. В небольшом помещении, освещенном лишь холодным синим светом вечных магических факелов, стоял простой каменный постамент. На нем лежал не сундук и не артефакт, а толстый кожаный фолиант, перетянутый ремнями. Дневник. Дневник Сигизмунда Малфоя.

Драко взял его с чувством, близким к святотатству. Кожа была холодной и сухой, как кожа мумии. Он развязал ремни и открыл.

Почерк был таким же изящным и уверенным, как и в тех отрывках, что они видели раньше. Но содержание... это была не просто хроника. Это была исповедь. Расчет. И руководство.