Тишина по имени Чимин
«Иногда тишина говорит громче слов. Особенно, если у неё твои глаза.»
Карл наблюдал за Т/и, пока она, как неуклюжая птица, била головой об барную стойку. Кто знал, что происходит в её голове в этот момент? Видимо, только она сама.
— Т/и, ты так всех посетителей распугаешь, — сказал Карл, опираясь на стойку и лениво разворачивая тряпку для стаканов. Но Т/и не обратила на его слова никакого внимания. Она продолжала методично стучать головой о стол, поглощенная своими мыслями.
Вдруг раздался скрип стула, и Т/и лениво подняла голову, увидев перед собой темноволосого парня — это был Чимин.
— Привет, — сказала она, но Чимин, как будто, не услышал её. Он проигнорировал её приветствие, направив взгляд на бар.
— Пиво, пожалуйста, — сказал Чимин, сидя у стойки. Карл взял заказ, а Т/и снова положила голову на стол.
— Как же приятно мне твой игнор, — пробормотала она, едва шевеля губами. Чимин взглянул на её голову, которая снова лежала на столе.
— Вот ваш заказ, — сказал Карл, подавая стакан с пивом.
Чимин взял стакан, но продолжал смотреть на Т/и, стоявшую так близко, что её голова оказалась прямо перед ним.
— Т/и, ну вставай! Хватит валяться! Что у тебя случилось? — сказал Карл, слегка толкнув её в плечо.
Т/и резко подняла голову. Лоб её был красным от удара о стол. Она посмотрела на Карла, думая, стоит ли говорить или нет, но тут её голова снова с грохотом опустилась на стол.
— Я себя так паршиво чувствую, — прошептала она.
— Интересно, почему? — спросил Карл с любопытством.
— Я игнорировала новенького, — сказала Т/и, не поднимая головы.
Чимин, который только что хотел сделать глоток своего пива, замер. Стакан остановился в воздухе у его губ. Он смотрел на Т/и, лежащую перед ним, как будто пытаясь понять, о чём она говорит.
— Какая я ужасная... — произнесла Т/и, как будто говоря это самой себе.
— Не может быть, чтобы наша Т/и игнорировала кого-то! Разве не тебе игнорят? — с улыбкой сказал Карл, подшучивая.
Чимин в этом моменте кивнул, соглашаясь с Карлом, и отпил немного пива.
— Вот именно! — Т/и резко подняла голову и посмотрела на Карла. — Я никогда не игнорировала никого. Просто...
— Просто? — Карл задал вопрос, будто ожидая объяснений.
— Он был таким навязчивым, — выпалила Т/и, чувствуя себя неловко.
Чимин, до этого не проявлявший особого интереса, вдруг изменил выражение лица. При слове «Чонгук» его лицо стало немного жестче.
— И задавал так много вопросов, что мне стало невыносимо. Я так сильно хотела послать его... — продолжила она, не замечая изменений на лице Чимина.
— А теперь ты понимаешь, как Чимин чувствует, когда ты надоедаешь, — сказал Карл, с усмешкой глядя на неё.
Вдруг Т/и почувствовала, как в её голове возникла идея. Она резко повернулась к Чимину.
— Чимин! — воскликнула она.
Он посмотрел на неё, давая понять, что слушает.
— Как ты меня терпишь? — спросила Т/и, на этот раз с более серьёзным выражением лица.
Чимин, не скрывая усталости от всей этой ситуации, без лишних слов ответил:
— Молча, — коротко сказал он, ставя стакан на стойку.
— Ну нет, я не это имею в виду, — Т/и немного растерялась. — Я хочу знать, где ты так научился игнорировать людей, а потом не жалеть об этом и не страдать?
Чимин лишь тихо усмехнулся, поворачиваясь к бару, будто не слышал её вопрос.
Т/и наблюдала за тем, как Чимин снова отставил стакан и, казалось, намеренно избегал её взгляда. Она почувствовала, как странная неловкость заполнила пространство между ними. Вроде бы они оба сидят за одним баром, но всё же в какой-то момент ей показалось, что между ними появилась бездна.
— Ты… — начала Т/и, пытаясь собрать мысли. — Ты что, никогда не страдал, когда игнорируешь людей?
Чимин, не торопясь, наклонился к бару, будто думая, что ответить. Он поднял взгляд, и её взгляд встретился с его. В его глазах была та же прохлада, что и в его голосе.
— Страдать? — повторил он. — Страдать от того, что ты что-то кому-то не сказала или не сделала? Я не такой уж сентиментальный. Это просто… необходимость.
Т/и замолчала. Она не могла понять, почему его слова заставляют её чувствовать такую странную смесь раздражения и восхищения. Почему, черт возьми, это не звучало так холодно, как должно было бы быть?
Карл, наблюдавший за всей сценой, не мог не усмехнуться.
— Вы двое — как сцена из какого-то фильма, — сказал он, пробуя скрыть улыбку.
Т/и, в свою очередь, чуть покраснела и посмотрела в сторону. Она не хотела показывать, как сильно её задели слова Чимина, хотя в голове её было столько мыслей, что она еле справлялась с ними.
— Вот именно, — продолжил Чимин, будто не замечая её замешательства. — Люди всегда думают, что другие должны им что-то давать. Но никто не обязан.
Т/и ощутила, как что-то в её груди напряглось. Может, он и прав. Может, она тоже ожидает от всех чего-то больше, чем на самом деле должна. Но почему всё это так некомфортно, почему её сердце норовит выбиться из груди, когда она думает об этом?
— Ты прямо философ, — тихо сказала она, пытаясь скрыть смущение.
Чимин слегка усмехнулся и, как бы случайно, добавил:
— Философ — это когда кто-то не понимает, о чём говоришь, но хочется быть умным. Я просто наблюдаю за людьми. И думаю, что каждый сам за себя отвечает.
Т/и кивнула, немного не веря в то, что слышала. Не то чтобы она не согласна была, но его спокойствие по отношению ко всему этому казалось каким-то странным, чужим ей.
— Прямо как в жизни, — добавила она с сарказмом, пытаясь развеять этот напряжённый момент.
Карл, наконец, вмешался:
— О, я же говорил. Вы двое, как пара старых знакомых. Только не слушайте Чимина, он тут за всех в ответе, — сказал он, подмигнув Т/и.
Чимин лишь пожал плечами и снова взял свой стакан.
— Я за себя отвечаю, — спокойно ответил он, но в его глазах промелькнуло что-то неуловимое.
Т/и задумалась. Не могла понять, что именно её беспокоит. Молча сидеть рядом с Чиминым — это не то, чего она ожидала. Но, возможно, именно в этом и была какая-то загадка, которая её притягивала.
Т/и, смотря на стакан с напитком, невольно начала говорить, будто сама не замечала, что её мысли снова вернулись к Чонгуку.
— Я даже не знаю, что со мной. Он... Чонгук, — тихо сказала она, как будто размышляя вслух. — Он просто пришёл ко мне с этими вопросами. Я не привыкла, чтобы кто-то так настойчиво интересовался моими делами.
Чимин, молча наблюдавший за ней, лёгко покрутил свой стакан, но его взгляд не отвлекался от неё. Было что-то в её голосе, что заставляло его чувствовать странное напряжение. Возможно, она не замечала этого, но её слова выводили его из себя.
— Он что, с ума сошел? Прямо настойчиво интересуется? — Чимин в тон её словам добавил сарказм, но тут же заметил, как она ещё больше отстранилась в своих мыслях.
— Ну да, как-то так, — продолжила она, немного раздражённо. — Он, наверное, не такой, как все. Всё это... странно, как он влезает в твою личную жизнь. Я вообще не люблю, когда меня так… достают. Это нормально?
Чимин почувствовал, как внутри него что-то поджало, и он вдруг не мог больше терпеть эту сцену. Всё это разговоры о другом парне, все её мысли, которые уходили в сторону Чонгука, как будто они с ним вообще не были в одной комнате. Всё его тело словно напряглось, и вдруг, словно не замечая её сопротивления, он встал со стула и, неожиданно для неё, подхватил её за подбородок.
Т/и замерла, когда его тёплый взгляд оказался прямо перед её лицом. Его дыхание стало тяжёлым, а сама сцена обострилась. Чимин медленно, но уверенно наклонился и поцеловал её. Это был не обычный поцелуй, а тягучий, с легким нажимом, словно он хотел, чтобы она почувствовала его каждую эмоцию. Его язык аккуратно вошел в её рот, и весь мир вокруг словно исчез, оставив лишь их двоих.
Когда он отстранился, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её.
— Подумай обо мне хотя бы один вечер. Не о Чонгуке, — прошептал он, его голос был едва слышен, но полон отчаяния и чувства, которое он, похоже, не знал, как выразить.
Т/и почувствовала, как её сердце бешено колотится. Она не могла понять, что именно происходит, но ощущение от поцелуя и его слов оставляло её в тупике. Она молчала, не зная, что сказать. Этот момент был чем-то таким, чего она не ожидала, и оно было в корне не похоже на её обычные отношения с людьми.
Чимин оставил деньги на барной стойке, его руки слегка дрожали от напряжения, но он это скрывал. Он взглянул на Т/и одним последним, почти прощальным взглядом, и без всяких слов развернулся. Т/и осталась стоять, в оцепенении, глядя на его удаляющуюся фигуру. Тишина в клубе стала глухой, почти тяжёлой.
Как будто мир вокруг её замер, и каждый звук был лишним. Чимин, не произнесший больше ни слова, просто ушёл. Звук закрывающейся двери эхом отдался в её ушах, и она осталась одна, с беспокойным взглядом на барной стойке.
Т/и всё ещё смотрела на дверь, за которой исчез Чимин. Она не двигалась, не моргала, просто стояла, как будто ей только что в голову ударили чем-то тяжёлым — но приятно тяжёлым.
Карл, стоявший за стойкой с тряпкой в руках, открыл рот, закрыл, потом снова открыл. Его брови поднялись так высоко, что могли сойти за независимое выражение лица.
— Это… — начал он, указывая на дверь, как будто хотел удостовериться, что они оба видели одно и то же. — Это он тебя только что поцеловал? Типа… прям по-настоящему?
Т/и молча кивнула, взгляд всё ещё в точке перед собой.
Карл медленно обошёл стойку, встал рядом и, щурясь, как дед в жаркий день, буркнул:
— Неужели наша Т/и… влюбила в себя холодного бабника? Может и ты в него влюбилась ?
Она повернулась к нему, как будто только что вынырнула из воды, и нахмурилась:
— Я?! Нет. Конечно нет. Я просто… ну… Это было неожиданно. И он вообще… Да с чего бы мне влюбляться?
Карл ухмыльнулся, качая головой:
— Да-да, говори, говори. Мы все знаем, как это работает: сначала — "да он мне никто", потом — "он просто бесит", а потом — бац, и ты уже краснеешь, как помидор, когда он говорит "привет".
— Замолчи, Карл, — буркнула она, снова утыкаясь лбом в барную стойку. — Я влюбляюсь только в тишину и деньги. Всё остальное — побочный эффект.
Карл усмехнулся и хлопнул её по плечу:
— Ну, тишина у тебя уже есть. Только вот имя у неё — Чимин.
Т/и осталась стоять на месте, как прибитая.
«Тишина у тебя уже есть. Только вот имя у неё — Чимин».
Фраза Карла будто эхом разнеслась в голове, застряла и никуда не уходила.
Она медленно опустилась на стул, машинально проводя пальцами по краю барной стойки. Чимин... её тишина? Странно, ведь раньше она воспринимала его как фон — тихий, холодный, всегда на расстоянии. Он молчал, когда остальные лезли с глупыми вопросами. Он слушал, не перебивая. Просто сидел рядом, спокойно, будто знал: её буря пройдёт, и она сама всё скажет.
С ним было… уютно. Не в том смысле, чтобы «бабочки в животе», а просто — спокойно. Без лишних слов, без давления. Она могла выговориться, а он только качал головой или делал тот самый ленивый взгляд, от которого внутри будто что-то замирало.
Хотя… он и игнорировал. Иногда специально, и это бесило. Но даже тогда — он был рядом. Надёжный, как стена. Молчаливый, как обещание, что не задаст лишнего.
— Он… правда влюбился? — прошептала Т/и, будто не себе, а вслух, чтобы хоть кто-то помог ей поверить.
Сердце странно дрогнуло. То ли от поцелуя, то ли от осознания. А может, и от того, что в этом вечном хаосе — кто-то всё это время просто молча оставался рядом.
Её тишина. Её Чимин.