Нашествие плоти

"Уважаемые граждане, великое и доброе правительство Вегиммии очень озабоченно вопросом прекращения поставок зерна и дров в город. Просим вас успокоиться и пойти по домам, будьте уверены - ситуация решится совсем скоро", надрывая голос кричал митингующей толпе полицейский. В Тчеве, городе, недалеко от Данцига и столицы Вегиммии, уже несколько недель прекратились поставки зерна и дров. Первое время это не ощущалось и правительство надеялось, что поставки возобновятся раньше, чем народ что-то заметит, но, облажались. Куда легче было при Крюгере, тогда, небыло запрета на мясной принцип подогрева и люди разводили фермы насекомых, но, после смены правительства и запрета этого метода, вернулись дрова и другие, менее эффективные методы.
Митинг не был большим и был собран не в самом центре города, но, имея опыт с восстаний при Крюгере, на место прибыл отряд военных полицаев - карателей в количестве 11 человек. Их отряд был ещё "зелёным" - они только выпустились с кадетского училища, в котором обучились военному делу с 11 до 16 лет. На вопрос юнцов, почему отправили их, а не более опытных, им ответили: "пускай, это будет вашим первым, реальным заданием"(хотя, на самом деле, более старшие и опытные просто отказались и спихнули все на новобранцев, здесь царит дедовщина). Их задача - разгон митинг физической силой и для этого, они вооружены дубинками и газовыми винтовками. Новобранцы стояли за кирпичной стеной давно обрушившегося здания и ожидали приказа... Все из их впервые нанесут физический вред другому человеку и среди их - Вальтер Вальтер и Рудольф Бисмарк. Два парня, дружащие с детства, поступили в одно училище, ещё с юности мечтая, как будут "бить плохих ребят". Но, реальность оказалось другой - теперь, "плохими ребятами", можно назвать их самих, ведь они будут бить тех, кто просто хочет жить. Эти мысли не давали покоя Вальтеру. Хотя, за годы службы, он все ещё хотел, чтобы его детская мечта была правдой. "Зачем мы бьём тех, кто просто хочет жить, а не выживать? Мы же давно покончили с каннибализмом и повсеместной аморальностью. Это ненормально", говорил шёпотом Вальтер, думая, что он говорит про себя. Это услышал Рудольф, стоящий рядом и проверяющий баллоны с газом на наличие этого самого газа. Между их дружбой небыло "жёстких запретов", они могли оскорбить друг друга и даже ударить, при этом все понимали шутку даже там, когда другому человеку покажется, что это настоящее оскорбление. Хотя, все понимали шутки, Вальтер был более сдержанным и усидчивым, пока Рудольф говорил и делал все то, что думает.
"- Ты чего? Сам с собой опять разговариваешь?" Лови журавля.
Рудольф дал лёгкий подзатыльник по черному, полицейскому шлему Вальтера, на верхушке которого красовался золотой пикельхауб. "Лови журавля" - кадетский прикол, в ходе которого дают подзатыльник(неважно, по голове, шлему или другому головному убору), если человек разговаривает сам собой. Разговоры самим с собой(и ещё чего похуже), похоже, уже генетически является нормой для большей части населения из-за событий от первого и второго удара... Рудольф - лучший друг Вальтера ещё с детства. Хоть они жили на достаточно большом расстоянии, они часто виделись и проводили время вместе. Парень был рыжим и выше Вальтера на несколько сантиметров и, ещё больше добавляя отличий между ими, как было сказано, Бисмарк - говорит то, что думает и куда более "вольный", чем Вальтер.
От удара, шлем перекосился на перед и закрыл глаза Вальтеру, а от неожиданности, тот вздрогнул и его белые волосы полезли на лицо. "-Ай". Сказал Вальтер и поправил шлем.
- Если заговорил в слух, то, рассказывай, про что. Сказал Рудольф.
Вальтер знал позицию Рудольфа. Он уже давно поменял взгляды: с детской мечты, в которой он хотел наказывать всех плохих, он вырос в того, кто хочет максимально обезопасить себя, иметь статус и иметь хороший заработок. Вальтер, который все также хотел работать по "справедливости", понимал выбор Бисмарк. Мы живём в том мире, где тебя запросто загрызут черви, а служба в военной полиции, в первую очередь, про гарантию безопасности, ведь даже находясь в зоне боевых действий на карательных операциях, они проводят эти операции за линией фронта. Вальтер солгал, поскольку если сказать правду, то это перерастет в спор.

- Да вот думаю, зачем нужно было запрещать... Вальтер запнулся, потому что что забыл, как называется
- ...запрещать плоть в качестве топлива? Правительство не видит, в какую отсталость это пустило страну?
- Бессмыслица, та ещё... И самое забавное, что сами власти толком не объяснили это. Заставили местных управляющих и генералов промямлить какую-то чушь и всё. Ответил Рудольф.
-... А народ это терпит, как будто так и надо. Даже мерзко.
- а? Удивился Рудольф. Руд редко слышал от Вальтера жестокие заявления и тем более, заявления в адрес простого населения и знал его отношение к ему. Такое случается не в первые, но, достаточно редко.
- Мерзко с покорности вегиммцев. Сидит себе, как наказанный ребенок и терпит. А ведь непонятно - почему при этом мудаке практически все терпит, а при Крюгере восстания поднимал?
- Я бы не сказал, что терпят. Ты вот глянь.. Рудольф выглянул со стены и показал пальцем в сторону бунтующей толпы.
- Все же, иногда у народа терпение кончается... Что печально. Бисмарк облокотился на стену и приспустил шлем на глаза, собираясь подремать. Это была его привычка ещё с обучения - дремать в самые неподходящие моменты. Но, болтовня Вальтера не дала ему расслабиться.
- "Иногда кончается терпение?" Ты к чему клонишь, Руд? При Крюгере от любой мелочи восставали, а здесь только от нескольких недель издевательств собрался митинг из 70 бабок. И тоесть, по твоему это нормально?
- Чего ты так взъерошился? Наоборот хорошо, ненадо нам лишний раз подниматься. Нам все равно платят одинаково - что мы скачем по всей Вегиммии и фронту, как ишаки, что мы месяцами сидим где-то в Данциге или Смертоберге, гоняя шпану от скукоты и потягивая очередное пиво.
- А я, может, пошёл в полицию не потому что здесь можно отлынивать и тебе никто ничего не сделает. Хотябы, не сдохну от цирроза в 30. Вальтер сказал это, надеясь вывести Рудольфа, намекая на его слишком большое пристрастие к алкоголю, поскольку был заряжен на спор.
Рудольф хотел ответить, но, понял смысл сказанного и понял, что Вальтер "берёт его на понт". "Если играть, то по крупному", прозвучало в голове Руда.
- Говоришь прямо как моя бабка. Вообще, помереть от цирроза - получше, чем быть пойманным в плен французами и там быть убитым, ну или тебя сожрет черная плоть где-то на границе Орды с Белпольшей.
Вальтер понял об начале "игры", кто кого остроумнее заткнёт и вошёл в азарт и даже позабыв, что спорил не в шутку об тупое терпение вегиммцев.
- Хотябы помнить меня будут, как героя, ну, или воздвигнут памятник неизвестному солдату. А то, как потом твои родственники на похоронах будут выглядеть? Рыдать по алкоголику, пивший без перебоя?
- их не будет. Это был намёк на родных Вальтера, а точнее, отсутствие каких либо вестей от их. Единственное, что знает Вальтер(или не говорит?), так это то, что они участвовали в восстаниях при Крюгере и он рос на ферме лука с няней и несколькими другими детьми.
- Да ты.. Хотя Вальтер привык к шуткам на этот счёт, прямо сейчас, она прозвучала не то, что обидно, а как означало его поражение в этом шутливом споре. Размахнувшись, он хотел было влепить ему подзатыльник, но, Рудольф, который облокотился на стену, в момент размаха случайно скатился на несколько сантиметров вниз, пропустив удар. Он не сразу понял, а что вообще произошло и догнал только тогда, когда увидел Вальтера, стоящего в недоумении. Он протягивал долгое "ээ?", а Рудольф засмеялся и возгордился своим везением. Крепкий удар по шлему принес бы боль и Вальтеру, а у Рудольфа от такого было чувство, будто его ударили молотом.

- и всё же, народ - терпил тех ещё. Не смотря на веселую атмосферу, продолжил о своем Вальтер.
- ну, по факту оно так и есть. Но, мне отлично живётся, был бы ты попроще...
Рудольф замолчал, осознав, что сейчас, может начаться новый спор и решил все мирно окончить.
- Думаю, что кто-то сейчас где-то сидит и планирует переворот. Если тебе так хочется, то можешь вступить в ряды этих... Как их там... Восставших.
- Знал бы - вступил. Я служу за идею. От голода я не помру, крыша над головой тоже есть, поэтому, деньги и комфорт как-то на другой план отходят.
- А может, ты просто изначально за идею был?
- И это не исключаю. Ещё на ферме, няня, говорила, что если тебя тянет именно идея работать или служить где-то, то именно там тебе место. Намек ли это был от неё, что я пойду в полицию и, возможно, организую переворот?
- Хах, Вальтер, ты, хотябы, не обложайся на разгоне вот эти калек, а потом об восстании думай. Забыл, как ты ещё в училище на элементарных заданиях, по типу сборки винтовки тупил?
- Ну ты сам сказал про восстание и я поддержал тему... И моя скорость сборки винтовки вообще ничего не значит. Тебе это хоть раз где-то не на учениях пригодилось? Врятли. Да и если бы я тупил везде, я бы не прошел все обучение - вылетел бы и отправили бы в пехоту. А так, как говорил инструктор и Геринг, у меня весьма светлый ум.
- И когда они это говорили? Я не припомню такого, вроде наоборот - обсирали тебя при первой же возможности. Усмехнулся Рудольф, решившись, наконец, поправить шлем.
- Я за несколько недель до выпуска услышал из их кабинета, как они разговаривали и Геринг сказал: "У Вальтера нет выдающихся физических достижений, но, у его крайне светлая голова. Далеко пой.."
Не успел он договорить, как Рудольф прервал его.
- Прям сам Геринг? В жизни не поверю, что он это сказал бы.
- Хочешь верь, хочешь нет, но он так сказал.
Хотя на фоне разговаривали другие новобранцы, для их двоих, будто повисла мировая тишина, которую прервал Рудольф, спросив осторожно и сам начав верить в слова Вальтера.
- А про меня там, случаем, ничего не говорили, а?..
- Про тебя? Не услышал. Но, наверное, обсуждали, потому что, как я понял, они разговаривали об выпускниках. Услышал только про Герду, Хуберта... Ну и про меня.
- Про меня? Про меня что-то говорили?

В разговор вписался Хуберт, который стоял рядом и слышал их разговор. Это был низкий парень с короткими волосами и нелепыми глазами, будто он - игрушка, но, от этого же он был по своему мил. Хуберт был общим другом для их двоих и поэтому позволил влезть в разговор, но, не был слишком близким. К нелепой внешности, его характер был прямо к его лицу - крайне любопытный и мыслящий по самым верхам. Можно назвать даже назойливым и немного глупым, но, никто его так не называл, поскольку все его любили.

- Да, Хуберт, говорили. Ответил Вальтер.
- И что говорили?
- Я не расслышал, так как уходил, но, сказали что-то про твою быструю обучаемость. Либо что-то в этом роде.
- Вау. Чтобы так сказал инструктор..
- Геринг, это говорил Геринг. Поправил его Вальтер.
- Ещё и сам Геринг?! Ахереть!
Хуберт буквально светился от радости и, как это часто бывало, от переизбытка счастья, начинал все больше встревать.
- Вы там говорили что-то про переворот, так вот - я бы с радостью взял оружие и пошёл с вами!
Парень хотел ещё что-то сказать, но, Рудольф, понимая, что их мог кто-то услышать, рукой закрыл ему рот и свободной рукой, пальцем приказал ему замолчать, а Вальтер дополнил.
- Тихо ты, Хуберт. Я, конечно, рад твоим порывам, но, будь потише, а то нас могут немного за это казнить. Хуберт не был глупым и вспоминая слова Геринга об его быстрой обучаемости, понял всё и сам, без просьб, отошёл от их. Вновь, повисло молчание, которое прервал Рудольф: "Ну вообще, если бы среди этих восставших был ты и много наших парней, то, я бы тоже пошёл..". Вальтер улыбнулся и спустился и вниз по стене, сев на землю, ничего не говоря. Чаще всего, в таком формате и проходят его споры с Рудом.

"Зелень, подъём!" Прозвучал прокуренный голос того самого полицейского, который пытался убедить толпу в том, что в порядке и им стоит пойти домой. Но, толпа, очевидно, его не послушала и он, знающий, насколько начальству будет все равно, скинул всю ответственность на новобранцев - карателей(хотя, их должны были поднять тогда, если митингующие начали бы проявлять агрессию). "Сейчас встанете и пойдете гонять толпу. Стрелять в крайнем случае, дубинками побейте пенсию, да газ закиньте им. Все понятно?" Спросил полицейский, немного нагинаясь вперёд, будто желая лучше услышать вопрос новобранцев и посмотреть им в лица. Вопросы были, в том числе и у Вальтера с Рудольфом, но, он не стал никого слушать и пошел прочь от сюда, поправляя съехавшую винтовку с плеча. Уходя, полицейский позвал рядом сидящего на ящике своего приятеля: "Пошли, им бесполезно что-то отвечать. В казармах как раз наши притащили какие-то новые карты, говорят, французские... ". Он рассчитывал, что его напарник слышал весь инструктаж для новобранцев, но, он ничего не расслышал и ему пришлось дополнять свою речь: "-Говорю же, на зелень все скинул. Или зачем их сюда притащили? Путь учатся".

Новобранцы посмотрели в сторону уходящих за небольшой пост полицейских и начали готовиться к разгону толпы. Часть из карателей готовились к этому с пустыми лицами, будто это происходит каждый день, из их был Рудольф и несколько их с Вальтером общих друзей: Герда, Зигфрид и Дайон. Другая часть же, среди которых был и Вальтер и Хуберт, была более эмоциональной и на их лицах читалась растерянность(но, не у всех это было от того, что им приходится бить обычных людей. Кто-то боялся последствий, кто-то видел своих знакомых и так далее). Вальтер чистил винтовку, хотя, он стрелял бы в самую последнюю очередь и вспомнил, как Рудольф хотел что-то спросить у того полицейского - это не в его формате, что-то спрашивать.
- Руд, а что ты хотел спросить?
- У кого?
- у полицейского этого, кого ж ещё.
- Да я спросить хотел, а можно ли потом будет уйти.
- А, ну... Я мог бы и предположить, что ты задашь этот вопрос.
- Так почему спрашива... Прервался Рудольф. Вальтер не понял, в чем дело и спросил у Бисмарка, что случилось: он ничего не ответил и встал прямо, а винтовку повесил на плечо. "-Руд?" Даже испуганно спросил Вальтер и начал всматриваться в его глаза, пытаясь понять, куда он смотрит. Рудольф покосился на его и задвигал мышцами щёк в сторону и косо глянул на его. "-Руд?" Ещё раз спросил Вальтер и на этот раз, Бисмарк, едва различимым шёпотом, все таки, сказал, в чем дело: -"Он... Офицер...", а затем, хором со всеми другими новобранцами(кроме Вальтера), отдали воинское приветствие: "Здравствуйте, офицер Барнс Альфред!". От высокого мужчины в военном костюме прозвучало "Вольно, ребята" и только после этого, Вальтер, смог повесить винтовку на плечо и отдать приветствие. Он сделал это уже после команды Барнса, из-за чего на него косо посмотрел Зигфрид и ещё несколько новобранцев. Зигфрид ещё с самого обучения не сдружился с Вальтером, но, им приходится мириться в одной компании из-за общих друзей. Он как Рудольф, но, он не говорил прямо и без шуток, а, тонко намекая. Зигфрид имел более лучшие физические показатели(он был одним из самых лучших в плане физических показателей. Почти 190 см роста и крепкая форма), чем Вальтер, но, вести себя как собаки на цепи друг в отношении друга стали из-за споров на счёт взглядов ещё в самом начале обучения и банальной зависти друг к другу.
Барнс - без преувеличения, великий офицер. Сейчас, ему за 60, он сутулится, лысина и очень длинные усы, но, раньше(да и сейчас), Альфред, руководил легендарной 11 кавалерийской дивизией. Под его командованием, дивизия, в одиночку разгромила восставших в Ганновере ещё при Крюгере, при этом, мастерски слившись в рядах восстания и уничтожив их за одну ночь. План принадлежит полностью Барнсу, который, кстати, является Шотлангцем, родственники которого мигрировали в Вегиммию из Фортезии Лондон ещё во времена второго удара. Помимо разгрома восставших в Ганновере, его 11 кавалерийская дивизия, совершила много подвигов, сражаясь с французами и черной Ордой. Сейчас, в силу возраста, он даёт уроки будущим командующим и как сегодня, своим мастерским навыком заговаривать людей, разгоняет митинги одной речью.

Проходя вдоль стоящих как попало новобранцев, Барнс, остановился у самого крайнего из их, быстро развернулся лицом к карателям и как будто он для их отец или другой близкий человек, начал расспрашивать о ситуации. "Родные новобранцы, то, что вас отправили на ваше первое задание вне полигона - это хорошо, но, не хорошо калечить людей тогда, когда дипломатия все ещё доступна. Плохо ваши наставники обучили этому..". Барнс посмотрел в другой конец строя, в сторону того самого моста, куда шли полицейские, которые дали им указания. Он явно намекал на то, что их встретил и понял всю ситуацию.
Почесав запястье, на котором красовался большой шрам, Барнс продолжил, уже расспрашивая новобранцев. "-Значит, вам приказали разогнать толпу... Рассказали ли вам про поведение толпы, дети?". Полицейские - каратели разом замахали головой, а несколько ответили "нет". "-Плохо. Толпу трудно контролировать, не зная, что можно от ее ожидать. А кто там хотябы? А то я ничего не вижу... Шел как раз за очками, а тут такое." Офицер провел рукой по лысине, будто там были волосы, а потом, начал всматриваться в сторону толпы, которая не смотря на полное отсутствие кого-то из властей или полиции(митингующие не знали, что буквально за стеной стоят каратели, которые переломают им кости за непослушание полицейским). Как и в прошлый раз, все 11 новобранцев сказали бы вместе, но, первее всех вызвалась Герда. Герда - самая молодая из всех новобранцев полицейских - карателей, но, от этого, не менее полезная и нужная. Она как луч света - даже с тихим и жетским Зигфридом, она находила общий язык, а её рыжие, даже можно сказать огненные волосы подтверждали то, что она - "солнцем". Герда была заучкой и выскочкой, но, от этого ее меньше никто не любил.
"Офицер Барнс, среди толпы, в основном, старики и женщины!". Офицер, осматривающий в это время новобранцев, начал искать взглядом девушку и нашел ее только по звуку и ярко жёлтым волосам. "-Спасибо, девочка", сказал он с улыбкой и пошел в сторону толпы. Герду напрягло, что он пришел сюда не по приказу, а просто проходил мимо. Она посчитала, что просто так выходить к толпе - опасно и спросила у Барнса, а стоит ли ему просто так идти к злой толпе, без охраны? Альфред ответил: "вы же здесь с винтовками и дубинками стоите, чего меня боятся?". Все смотрели в след уходящего Барнса. Рудольф и некоторые другие, вздохнули с облегчением, ведь не придется делать всю грязную работу.

Офицер Барнс Альфред напомнил Вальтеру инструктора Рим Харнер(хотя, не совсем и инструктора). Рим преподавала пару дней несколько раз в год, в основном, когда все другие инструктора болели, либо были на заданиях. Её любили все за её методы преподавания, в которых она часто обращалась к теме полезности навыков в реальной жизни, хотя, она шла в командующих, а не преподавателей для сопляков. А ещё, возможно, её любили за то, что она была не намного старше их и находила общий язык с ими. Вальтеру, к примеру, 16 лет, а ей - 24 года. Вальтер положил руку на плечо Рудольфа, который все ещё стоял в удивление от встречи с Барнсом и пришел в себя только тогда, когда он начал дергать его за плечо.

- А? Чего тебе? Спросил Рудольф
- Я вспомнил, как ты рассказывал, что Рим недавно дослужилась до нового звания. Вроде бы, младшего преофицера... Или как там его?
- Вот ещё что вспомнил. Она ещё два месяца назад до этого звания дослужилась. Рудольф замолчал, а после добавил, чувствуя подвох: "- А ты чего спрашиваешь то?"
- Да вот подумал... Она же твой родственник, так может, от этого нам что-то перепадёт?
Рудольф усмехнулся.
- Хах. Ещё чего. Она мой очень дальний родственник, что даже мои родители об этом узнали только после меня. Да и за время, когда она у нас преподавала, я не припомню каких-то особенностей для нас, или для меня хотябы.
- А как ты вообще узнал, что вы родственники? У вас же фамилия разные, да и вы не похожи... Ну, только характерами смахиваете.
- Да я как-то в городском архиве засиделся и нашел что-то на подобии справочника фамилий Килена и ради интереса посмотрел, а что на Бисмарках то происходит. Я то понимаю, что фамилия не редкая, но, я быстро нашёл свою бабку, а через её, случайно, наткнулся на Рим. Даже не знал, что она из Килена
Вальтер был удивлён. Ему казалось, что находить родственников - это очень простое дело, да и они сами все находятся, но, на самом деле, ты можешь дружить с одним человеком, а окажется - он твой родственник.
- Наверное, там не чисто справочник фамилий Килена было, а ещё и родственников.
Рудольф ничего не ответил, а выглянул изо угла, посмотрел на Барнса, который пытался привлечь внимание толпы на себя, а после - вернулся к диалогу с Вальтером.
- Та мне без разницы, главное, что узнал это. Ну а фамилия разные, по итогу, потому что от её кто-то взял одно фамилия, потом другое, ну и так далее. Хах, помню лица родителей до сих пор, когда приехал на каникулы и рассказал, что узнал.
- А ты не интересовался у самой Рим, знает ли она об этом? Если бы знала, то, возможно, тебе что-то и перепадало бы.
- Узнавал, конечно. На следующий же день, тогда ещё, если помнишь, у нас было только несколько пар и все с Рим, а к 12 нас отпустили, потому что некому больше было, я после занятий зашёл в её кабинет. В нем воняло сильно мясом, а она сама сидела, закинув ноги на стол и что-то такое же вонючее ела. Подхожу, дрожу так, будто передо мной не сестра дальняя, а Гиммлер или Геринг, рассказываю, что узнал, а она так спокойно говорит: "да я это уже давно знаю" и отвечает на все мои вопросы так спокойно, прикинь.
- А как она сама это узнала?
Раздался грубый голос. Рудольф подумал, что это спрашивает Вальтер, но, осознал, что голос подозрительно грубый для его друга. "Что за..." Протянул он и посмотрел в сторону Вальтера, который смотрел куда-то выше. Повернув голову в другую сторону, он увидел Зигфрида, стоящего рядом и скрестившим руки. Дурная привычка не надёжного человека - встревать в тот разговор, где это делать вообще не нужно. Зигфрид был ненадёжным напарником, за время обучения, он часто вытворял всякую дрянь и именно от его, Вальтер и другие чувствовали, что в случае чего, именно от его можно ждать нож в спину.
- Руд, да успокойся ты, я же не бью. Засмеялся Зигфрид, смотря на Рудольфа сверху вниз и взявшись за его шлем. Бисмарк, сам того не понимая, пригнулся и выскользнул из "объятий" Зигфрида. Он не понял, к чему это действие было, но, не предал значение. Лицо Вальтера смотрело прямо, но, он косо смотрел на Зигфрида, будто ожидая момента, чтобы начать спор.
- Да, Руд, чего такая тряска? Вроде, обычный вопрос... Ещё раз спрошу: а как Рим то узнала об этом?
Вроде, в любознательности Зигфрида небыло угрозы и даже насмешки, и просто очень ненужный вопрос и Рудольф просто хотел ответить. Но, этого было достаточно, чтобы Вальтер(и не только) возмутился.
- Зиг.
Зигфрид поменялся в лице.
- К чему такая любознательность? В чем суть встревать прямо в середине чужого разговора?
- А тебя что, волнует?
- Ещё как волнует. Это, так-то, был мой разговор с Рудом, а не то, что я просто посторонний и как осёл, встреваю там, где это не нужно. Ответил Вальтер, повернувшись к Зигфриду полностью. Рудольф понял, что от его сейчас ничего не будет зависеть, "выскользнул" между их двоих, дав свободное пространство. Небольшими шагами, Зигфрид начал подходить ближе. Спор, возможно, с дракой, готов была развернуться в тот же миг, пока за Вальтера не вступился сначало Рудольф, который вообще старался уйти с разговора, в потом - Герда, Хуберт и даже им не знакомые другие новобранцы, которые увидели разгоревшуюся ссору.
Все осуждали Зигфрида за его чрезмерное любопытство, на что тот пытался не реагировать, но, все таки, он сдался и сам отошёл от Вальтера и Герда ему добавила что-то оскорбительное в след, но, это же Герда. Даже оскорбления от неё, на самом деле, были похожи на слова матери, которая ругает своего маленького ребенка за то, что он выбросил игрушку из люльки. Зигфрид готов был избить здесь каждого, но после слов красноволосой, он успокоился. Будто разъеренному быку вкололи успокоительное.

Пока Вальтер разговаривал уже не только с Рудольфом, но и остальными, Барнс толкал свою речь митингующим. Он не знал многих деталей и даже из-за чего митингуют. Альфред надеялся на свою антиправительственную речь, которая работала всегда на успокоение толпы. Власти прекрасно понимали взгляды Барнса, но, ничего сделать не могли, ведь если его казнить или посадить за решетку - Вегиммия ослабнет. Между им и властями сохранялся нейтралитет. Его никто не трогает, а он не подымает солдат и народ на активные действия, хотя, имел силы.
"Дамы и господа. Я прекрасно понимаю ваше положение, ведь не смотря на мой статус, я такой же человек и у меня нет доступа ко всему. Страдаете не только вы, а даже те, кого вы ненавидите. Плохо всем. Искать виновных не нужно, ведь все, что происходит прямо сейчас - это результат Новобожия Гиммлера 1111 года, или же по новой системе - 1 года новой эры". Барнс, скрестив руки за спиной, начал ходить вперёд - назад, рассказывая отрывок из истории мира для продолжения своей речи. "В 1099 году, когда крестоносцы напали на Иерусалим, старый бог умер. По миру прокатилась ударная волна, которая сожгла все, что имело отношение к любым верам... Иерусалим, Мекка, Киев, Рим и Константинополь были полностью уничтожены ударной волной, а другие, от загоревшихся святых писаний, горели 3 месяца." Барнс ушел в свой рассказ о истории мира с головой, не заметив, о чем кричит толпа и не обращая внимания на то, что происходит рядом. Шаткой походкой, изо угла, вышел неизвестный мужчина. Его взгляд был пустым, но, от этого и пугающий, а дрожащая походка, будто он чем-то болеет ещё больше нагоняла жути. Человек, проходя через толпу людей, будто ее и нет, приблизился к офицеру Барнсу и вытащил из рукава короткий нож, но, достаточно длинный, чтобы пробить череп и уничтожить важные части мозга. Замахнувшись, он хотел безмолвно убить Барнса, который заметил угрозу только тогда, когда толпа начала не выкривать вопросы по типу "и сколько это может продолжаться", а именно кричать от ужаса. У Барнса небыло ни времени, ни сил, чтобы отразить или даже увернуться от удара, дабы не получить серьезного урона.

Новобранцы все также стояли за стеной и разговаривали о своем, только Вальтер и Герда иногда поглядывал в сторону толпы, дабы убедиться, что все в порядке. После очередной глупой шутки Хуберта, с которой засмеялись почти все, Вальтер обернулся от крика ужасов толпы и замахивающегося ножом мужика. "Дерьмо", подумал Вальтер и начал оглядывать лица остальных и друзей, пытаясь увидеть, что кто-то готовится остановить убийцу. Но, люди, либо не заметили вовсе, либо только заметили и делали все то же самое, что и Вальтер - смотрели на лица других в надежде, что кто-то сделает за их. Вальтер не хотел никого не убивать, он надеялся, что за жизнь ему не придется этого делать, но, либо он убьет сейчас, либо, их самих покарают и он будет нести на себе груз ответственности за то, что не спас Барнса. "Почему именно мне приходится это делать?!" Прокричало что-то в его голове и он схватил не свою винтовку, а рядом лежавшую противочервинную винтовку. Это более крупный аналог обычной винтовки, созданный специально для уничтожения бронированных червей, которые перестали подчиниться. Схватив её, он едва устоял, дабы не упасть, потому эта винтовка создана на стрельбу в положении лёжа или сидя. Вальтер прицелился точно в голову. В момент спуска курка, на его левом глазу выступила слеза и он тихо сказал: "Прости". Выстрел. Большая вспышка света и громкий звук ослепил всех присутствующих, а Вальтер, от очень большой отдачи, не выстоял и упал на землю, а винтовка едва не придавила его. Выстрел попал прямо в цель. Голова мужчины от такого выстрела не то, что разлеталась, а была полностью уничтожена. Небыло ошметков плоти и мозга, только кровь, которая фонтаном разлетелась во все стороны, испачкав ей Барнса и нескольких митингующих. Тело мужчины упало на месте, как будто ребенок пытается поставить на ноги плюшевую игрушку. Часть толпы разбежалась ещё тогда, когда он достал нож, а сейчас митинг был полностью разогнан, а люди убегали с криками.

Барнс, даже после выстрела, стоял на месте и смотрел вверх, там, где был, а его одежда и лицо были залиты кровью. Подобные случаи для его в молодости была не редки, но, страх и отвращение от этого, даже спустя годы не вернулись к ему. Простояв в таком положении ещё несколько секунд, он перевел взгляд на истекающий кровью безголовый труп, а потом повернулся в сторону новобранцев, которые уже проходили к ему, а другая часть(среди которых был Рудольф и даже Зигфрид) приводили в себя Вальтера от выстрела. "Вот оно как". Сказал в слух Альфред, пока новобранцы расспрашивали, все ли с ним в порядке. Вытерев платком усы и лицо от крови, офицер ответил, что с им всё нормально и попросил показать того, кто спас его от ножа. Рудольф, услышав это, помахал рукой Барнсу, подзывая его к Вальтеру, который уже стоял на ногах, но, все ещё находился в ступоре. Не каждый же день ты сносишь голову из бронебойной винтовки человеку, спасая офицера.

Барнс подошёл к Вальтеру, оставляя за собой кровавые следы - он вступил в лужу крови. " Ну же, парень, приди в себя". Просил у его офицер, попутно вытирая платком остатки крови на лице. Вальтер опустил взгляд сначала на его карман, который тут же пропитался кровью от положенного в него платка, а затем, в спокойные глаза Альфреда, будто это происходит каждый день. "Здравствуйте", протянул он, а потом добавил: "Что со мной будет?". Барнс немного припустился и глянул на свои наручные часы, будто у его строго отведенное время, а заметив это действие, Герда и Дайон, будто запаниковали и тоже глянули на свои часы. "Ничего за это не будет, я это обещаю. Да и без моих обещаний, тебе ничего небыло бы... Как там тебя..." Барнс запнулся, желая узнать его имя. Его быстро понял кто-то в самом конце и ответил "Вальтер". "-М, Вальтер. Вальтер, к тебе никто не подойдёт с вопросом, зачем ты это сделал, все вопросы я решу, поверь мне. А сейчас, сходи с остальными куда-то, проветрись. Тебе это необходимо". Закончил Барнс и подошёл к трупу, из которого уже вытекла практически вся кровь и начал ждать, по всей видимости, других полицейских, которые бежали на выстрел.

Вальтер услышал абсолютно все сказанное Барнсом. Он не боялся последствий, он - убил человека, который, возможно, просто был не в своем уме и его можно было остановить не убивая, а затем - отправить на лечение, где он покажет, что он самый обычный человек. Сейчас, где-то, сидит его жена, мать, дети и ждут его, а он - лежит без головы. Он снова впал в ступор и даже не заметил, как его взяли под руку Рудольф с Хубертом и шли всем отрядом куда-то.
- Да ты, Вальтер, герой. Спас офицера. Даже забавно - он подавил восстания, а сам чуть не откис от придурка с ножом. Шутил Рудольф
- Да, вообще, круто поступил, Вальтер. Ещё чуть-чуть и его убили и никто даже не отреагировал, пока ты взял все в свои руки и схватил бронебойную винтовку и как...
- А не кажется ли тебе, что Вальтер не очень гордится этим? Хуберта прервал женский голос.
Обернувшись, Рудольф и Хуберт увидели сначала огненные волосы, идущие сзади их, а опустив взгляд вниз - увидели Герду, которая как всегда переживала за других больше, чем они сами.
- Вы не видите, что Вальтер не хотел этого делать и он не гордится этим? Может, стоит оставить его со своими мыслями? Возмущалась Герда. Рудольф почесал и затылок и молча согласился с ей, а Хуберт сказал, как можно не гордится таким поступком, на что тут же получил злой взгляд Герды и косой взгляд Рудольфа. Подходя к казармам, Герда и Дайон(их общий друг) посмотрели на свои часы, пошептались и сказали всем, что у их есть дела в городе.
Вальтера практически несли. Он пытался перебирать ногами, но, они стали практически ватными и запутывался в их же. "Я - убийца". Твердил голос в голове. Он, который всю жизнь хотел всего лучшего для обычного народа, самым первым среди его знакомых военных убил этого самого просто человека.
Секретный военный штаб под названием "Шертхальм" это тайное место подготовки командующих, а также штаб принятия решения по контрразведке и экстренных ситуаций находится в лесах вблизи Нового Смертоберга, а сам объект маскируется под заповедную зону для неудавшихся генно модифицированных червей. Занятие контрразведкой происходит лишь на бумаге, на самом деле, они следят за внешними, нечеловеческими угрозами для Вегиммии и коалиции с Белпольшей. Больше всего внимания они приковывают к Черной Орде - государство паразит на землях бывшей Гипербореи, которая целиком и полностью состоит из черной биомассы, поглощающей все не живое на своем пути, а живое - берет под свой контроль. Не смотря на все попытки изучить историю происхождения Черной Орды, единственное, что известно, то это то, что это коллективный разум и этот черный рой стремится поглотить и терраформировать под себя весь мир. Известно, что дышащая и "черная плоть" - скорее всего, одно и то же, но, черная плоть это более опасный аналог первого. Белпольша, ещё с самого возникновения Черной Орды, была живым щитом Европы, сдерживая Орду и даже преуспев в этом. Но, на горизонте замаячила угроза. В Балтийском море была замечена подозрительная активность, которую, как считают многие члены штаба, является черная плоть, движущаяся к берегам Вегиммии. А ещё страшнее это то, что почти все командующие, офицеры и разведчики находятся на границе с Францией и ситуация полностью лежит на нескольких молодых офицеров.
Не все в штабе занимаются выявлением угрозы со стороны Чёрной орды, как было сказано ранее, это также центр подготовки командующих и в нём обучается Рим Харнер. Ее не привлекают к вопросам, связанных с Ордой, но, она входит в список тех, кто будет принимать решения, если всей верхушке не будет рядом, или она погибнет раньше времени.
Штаб был практически пустой, только пару рабочих проходило по коридорам, которые, как и Рим, смотря на отсутствие верхушки, занимались чем угодно, но, не работой. Рим стремилась пол жизни в командующих и как сейчас Вальтер, когда-то, также сражалась за идею. Но, времена идут и сейчас, она здесь из-за высоких зарплат, безопасности и высокого статуса в обществе, который в силу и так её скверного характера, позволял ей вести ещё более деспотичней.
До конца работы оставалось ещё несколько шагов, покинуть ее единственным людям в штабе мешали очень назойливые и упёртые охранники, поэтому, остаток смены Рим решила проспать в своём кабинете. Стук ее ботинков был единственным звуком на весь корпус, нагоняющий не самые хорошие мысли: "А вдруг, Орда высадится?". Но, эти мысли были в миг развеяны, когда девушка вошла в свой кабинет и увидела мягкий стул. На смену им пришли другие мысли: "В штабе будто никого больше нет, что может взять на себя это. Здесь, наверное, есть несколько человек выше меня по званию". Под скрип пола, Рим бросила на стол шлем, который обязательно носили даже в штаб, что не могло ее не бесить и села на стул, запрокинув ноги на стол. В штабе никого небыло весь день и она была предоставлена сама себе без указаний, но, почему-то устала и старый стул, который был сделан ещё при Крюгере, показался мягкой кроватью.
Кажется, сиди и спи, но, нет. Рим услышала звук бега по коридору, будто бежало несколько испуганных человек. Опустив ноги со стола, девушка стала ожидать момента, пока это стадо слонов пробежит мимо, но, наверное, дверь была открыта с ноги и на пороге встали единственные люди, которые были в штабе. Все в один голос, испугано и громко сказали: "Связываемся с остальными и министерствами, Орда в километре от берега Данцига!".