Гниль в правительстве

История циклична. Человечество вновь встретило своих врагов, от которых избавилось уже очень давно. Люди успели забыть, какого это, переживать каждый день как последний. Черная плоть, как черная краска плыла в сторону Данцига, смотря своими тысячами глаз на город. Скоро, коллективный разум пополнится новыми рабами. Хотя, до берега был ещё километр, жители города увидели черную воду с зубами и глазами, которая плывет прямо на них. Город обернула паника. Проповедники Гиммлера, которые были помешаны на вере, предрекали четвертый удар, крича об этом, пока мимо их бежали и кричали люди. Били колокола: те, что означают об экстренной ситуации и призывающие обратить на это граждан внимания и те, что стояли на Гиммлеровских храмах. Новый судный день настал. Никто из граждан не видел в живую черную плоть, но, каждый знал, на что она способна. Дышащая плоть, которую до запрета использовали в качестве подогрева и главным источником энергии, сама по себе была опасной и была основной угрозой после второго удара, а черная плоть - ещё хуже. Со штаба Шертхальм в блокпосты на окраины города был отдан приказ - не пропускать граждан до прибытия полиции, солдат и других мобилизованных войск. Те, кто пытался сбежать из города, убивали на месте. Первая смерть случилась не от поглощающего роя, а от таких же людей. Людям на блокпостах не объяснили, что происходит, только сказали, что "в городе есть зараженные - никого не впускать и не выпускать".

В штабе находилось всего четыре человека, принимающих участие в операции по спасению Данцига, но, даже так, паника была поднята большая. Сильно паниковало даже не четыре человека, а три. Не боялся, либо делал вид, что не боялся - старший по званию высший офицер специальных групп Ян Пилсудский. Он как Барнс, знаток своего дела. Но, вместо войны с другими людьми, он воевал с червями и их же приручал, руководил Белпольскими полками при сдерживании набегов Орды и ещё много чего, где не справятся обычные офицеры. Остальные же, носились по штабу и пытались связаться с командующим и министерствами об срочном переносе совещания по поводу приближающейся плоти. Совещание должно было быть только через несколько часов и на нём присутствовал бы Барнс, но, Орда прибыла раньше. Все ещё находясь под действием паники, но наиболее рациональным и здравомыслящим был Кольт. Обычный офицер, как Рим, но, имел навыки в тактике и стратегии лучше, чем кто либо из присутствующих. Его не повышали по одной причине, его родственники были участниками восстаний при Крюгере. Но, насколько хороши его познания в бое против не человека? Ян мог бы самостоятельно скоординировать все действия и срочно созвать совещания, но, ему попросту не давали это сделать и постоянно ходил где-то сзади, впрочем, он был и не против. "Стадо идиотов", думал он про себя. Последним человеком в этой "компании" была Шарллота Гутенберг. Ничем не примечательная девушка, которая здесь находится в качестве проповедника. Её бы давно выгнали со штаба, но, оставалась там из-за родственников, которые сидели в Вегиммской церкви Гиммлера на постах высших проповедников, а также имела некоторые знания по поводу Черной Орды и плоти.

Средств для связи практически не было, а если и были, то, нужно ждать очень много времени и за это время, Данциг бы просто поглотила плоть. Один из доступных методов была система колокольных ударов и эта система имелась в штабе. Об наличии этой системе здесь знал только Кольт, но, не сказал об этом никому, так как думал, что в штабе есть более лёгкие системы(хотя, новость об приближении плоти к берегу самым первым узнал он через эту систему), за что получил оскорбление от Яна и кривые взгляды Рим с Шарллотой, ведь это лишь тянуло время.

Кольт ввёл за собой всех троих и по пути приговаривал, что вот - вот и они будут на месте. Вышку нашли только тогда, когда Кольт стукнулся своим лбом об деревянное строение и подняв голову, увидел вышку.
- Пришли. Залазим по очереди по этой лестнице, а дальше действуем так, как скажу я. Сказал Кольт и отступил от лестницы, давая путь всем остальным. Без вопросов, первым, из самого конца их "строя" полез по лестнице вверх Ян, за им Шарлотта и последней была Рим. Переступив несколько ступеней, она остановилась и начала расспрашивать у Кольта достаточно глупые вопросы.
- Ты либо слепой, либо как ты не заметил эту вышку, так ещё и врезался лбом? Она же вот какая высокая. Сказала Рим, посмотрев на верх и оценивая так высоту вышки
- Из-за высоких деревьев ее не было видно. Так делают, чтобы враг не уничтожил линии связи.
Рим поднялась на несколько ступенек вверх, давая возможность самому Кольту залезть на первую ступень, но, после, продолжила.
- Ну а как можно было ее не заметить впритык и удариться? Это ещё одно доказательство твоей слепоты, Кольт.
Рим сняла свои очки и помахала ими перед Кольтом.
- Рим, если ты сейчас же не замолчишь и не залезешь на эту вышку, то твои очки и ты сама полетишь вниз с этой лестницы. Повысив голос сказал он и подпихнув Рим рукой сзади. Кольт спокойный и рассудительный человек, но, если его сердят, то, может сказать много чего лишнего.
- Ай! Совсем никакого уважения к женщинам у тебя. Сказав свое замечание, девушка продолжила залазить на вышку, а в конце ей подала руку Шарллота и помогла быстрее взобраться.
Кольт, взобравшись на вышку, оценил обстановку: Шарлотта осматривалась по периметру, Рим сидела на платформе и снимала с ладоней содранную краску от лестницы, а Ян ходил вокруг огромного колокола из неизвестного металла.
Не успел он рассказать план действий, как Ян начал предполагать то, что надо будет делать.
- Кольт. Я полагаю, ты будешь звонить в этот колокол на каком-то языке?
- Да. "Колокольный язык", так и называется.
Шарллота встряла в разговор.
- А как сообщение дойдет до министерства и остальных присутствующих на совещании? Они же сейчас, наверное, в нескольких десятках километров от сюда.
Кольт показал пальцем куда-то в сторону. Все тут же посмотрели туда.
- На расстоянии нескольких километров от сюда, есть ещё одна колокольня. Там сидит часовой, который, услышав наше сообщение, должен повторить его и в конце добавить наши координаты. Другой часовой в нескольких километров от его, должен сделать то же самое и до тех пор, пока оно не дойдет до ближайшего центра связи, откуда сообщение переадресуют адресату.
- А что от нас требуется, Кольт? Спросила Шарллота.
- От вас? Ян - ты поможешь мне бить в колокол. Ты, Чарли, знаешь же колокольный язык?
- Я? Да, знаю. Ещё в детстве в храме меня обучали ему.
- Вот и отлично. Составишь сообщение и по моей команде, продиктуешь его по символам.
Кольт подошёл к колоколу, который все это время осматривал Ян. Кольт взял рядом висящую верёвку, за которую нужно было дергать в определенном направлении для того, чтобы колокол издал определенный звук, означающий символ, из которых собираются слова. "Смотри, как надо", сказал, подзывая к себе Яна. В стороне от всех сидела Рим, свесив ноги за платформу и кидая шишки на землю. Она была не против того, что ее не трогают, но, в то же время, ей было обидно от того, что на ее даже не обратили внимание. "А про меня, я так полагаю, все забыли, да?", спросила Рим и тут же получила ответ от Чарли: "-Да ладно тебе. Сидишь, ничего не делаешь. Наоборот хорошо, скоро же и секунды не будет, чтобы отдохнуть". Она сказал это, намекая на скорое совещание, на котором, скорее всего, будут решать, на кого скинут ответственность по решению ситуации в Данциге. Ян дополнил слова Шарллоты: "Да от тебя помощи как от козла молока. Сиди и дальше свои шишки бросай, а если будем живые через несколько дней, то изучи как работает эта чертова система связи".
Для Рим, это было чуть ли не оскорбление ее матери и детей, который никогда небыло. Вскочив со своего места, она хотела рассказать Яну занимательную историю об его родных, но, успев сделать лишь два шага, как Кольт спросил у Чарли, готово ли сообщение, как он выкрикнул: "откройте рты, чтобы не так сильно глушило. Ян, начинаем!". Чарли начала читать непонятные для Рим символы, а Ян просто повторял за движениями Кольта. Колокольный звон распространился по округе, оглушив Харнер, так как она сделала ничего, чтобы меньше слышать этот звук. От громких ударов колокола, птицы с чириканьем улетали с веток деревьев. Полностью закончив, все, кроме Рим, начали вслушиваться, ожидая ответа. Спустя десять секунд, они услышали достаточно глухой, но различимый стук колокола. Сообщение было успешно отправлено и вскоре, прибудут министры и некоторые члены военного руководства.

Сообщение было доставлено очень быстро и все четверо ждали приезда на дорогих повозках и породистых лошадей военное руководство и министров. Больше всего ситуация усугубляло то, что те без понятия, что прямо сейчас происходит в Данциге и жив ли он вообще. Никто из них не знал о поведение черной плоти на воде. Шарлотта предполагала, что плоть движется со скоростью несколько сотен метров в час по воде, а Ян, используя знания по скорости передвижения плоти по земле, считал, что город уже давно был заражён. Всем не давала покоя вопрос, что будет на совещании. Но, все сошлись на мнении, что там решат, на кого скинут ответственность и уже морально готовились к грядущей операции по спасению Данцига. Куда легче будет действовать тогда, если заранее подготовиться - Кольт уговорил всех подготовить план операции. Но, даже здесь, появилось большое количество противоречий. Кольт считал, что держать оборону города нет смысла и нужно эвакуировать всех, кого можно, а потом замедлить наступающего врага. Ян настаивал на необходимости мобилизации береговой охраны и флота, а также организации обороны по берегу. Рим и Чарли, по сравнению с ими, были просто детьми, ничего не понимающими в военной тактике и пытались их придти к компромиссу и разработать наиболее эффективные и безопасные меры. Дальше споров об выбора тактики не пошло - приехали министры и военное руководство! В штаб забежало 20 человек, на которых были познавательные знаки: здравоохранение, общее военное руководство и МЧС, а Шертхальм был представлен независимой от военного руководства силы для решения ситуации(остальное руководство Шертхальма не прибыло, поэтому, все было на Кольте, Яну, Рим и Чарли). Шертхальм был последним, кто входил в конференц зал и почти зайдя в его, Кольт остановил Рим и Яна, положив им руки на плечи и заставив обернуться. Смотря на входящую Шарллоту в зал, Кольт шепотом сказал им двоим: "Прошу вас, не выскакивайте раньше времени. Мы даже не подготовили речь, мы не в состоянии вести долгую дискуссию. Прошу вас, говорите тогда, когда настанет наша очередь". Не став слушать вопросы, он прошел вслед за Чарли и сел на свое место за очень большой и круглый стол, в центре которого стояла ваза с цветами. Когда все расселись по своим местам, первым свою речь начал Кольт. Скрип стула об пол и со своего места встала высокая фигура, которая начала читать свою речь без бумаги, пока у всех остальных было их большое количество. Взор всех присутствующих пал на Кольта: высокого человека для своего времени(180 см) с ярко выраженным шотланглийским акцентом, типичным темным цветом волос для шотлангской нации и медными глазами.
"-Мы собрали вас всех раньше времени сюда, так как подтвердилась информация об приближении Черной плоти к берегам Данцига. По нашим данным, несколько часов назад, она находилась в километре от берега, что происходит сейчас - нам неизвестно. Шертхальм имеет в своем распоряжении базу из опытных военных с Черной Ордой, но, прямо сейчас, все отсутствуют и даже банально не выходят на связь. Неизвестно, в порядке ли все с ними? Шертхальм, хоть и выступает в качестве основного инструмента против последствий от первого, второго и третьего удара, а также противодействия Черной Орде, но, прямо сейчас, мы не способны взять ситуацию в свои руки". Кольт закончил свою речь и молча сел на свое место. Присутствующие пошептались и после, выступило общее военное руководство.
"Мы выступаем за принятие основных боевых решений для защиты суверенитета Вегиммии и альянса против наших врагов. Ситуация прямо сейчас требует военного вмешательства, но, такими вопросами, занимается во всей Вегиммии только Шертхальм и несколько баз учёных. Но, учитывая во внимание их положение, мы считаем, что взять на себя ситуацию должно здравоохранение. Черная плоть является таким же, живым существом, а биология - это сфера здравоохранения".
После речи общего военного руководства, ситуация в зале начала принимать менее официальный формат. Со стороны всех сторон, кроме Шертхальма, друг другу задавались вопросы "а почему мы?". После нескольких минут таких перекрикиваней, здравоохранение выступило со своей речью, которая также была не в официальном стиле: "А почему именно мы? Мы занимаемся здоровьем человека и человеческого тела, а не чем-то иным. Тем более, у нас не имеется ресурсов и связей для организации хотябы эвакуации. Этим должны заниматься военные и МЧС!".

Ситуация полностью вышла из под контроля. Все обвиняли друг друга и скидывали ответственность друг на друга, не пытаясь найти компромисс. Члены Шертхальма сидели на своих местах и молча наблюдали за ситуацией. Ян сказал обычным голосом, так как все равно их никто не слушает "Эти придурки только казну делить умеют", Кольт вместе с Рим готовили аргументы на случай, если придет очередь и до их, а Чарли сидела так, будто ребенка отчитал учитель. Спор в зале длился ещё несколько минут, пока одна из сторон не сказала: "А почему этим не займётся Шертхальм? Они военные, они занимаются Черной плотью и у их в силах организовать эвакуацию!". С этого момента со всех, даже со стороны военного руководства, начали лететь в сторону Шертхальма обвинения и требования взять ситуацию в свои руки. "У вас должна быть связь с руководством. У вас имеются опытные военные, к примеру вы: Ян и Кольт" были основными аргументами. Рим вместе с Кольтом пытались что-то доказать им, но, силы были не равны. Рим, как это и ожидалось, "взорвалась" в первые секунды своей речи, а Кольт, хотя тоже легко раздражался, держался и пытался адекватно все объяснить, пока Харнер чуть ли не оскорбляла министров. Их судьба была предрешена ещё в самом начале, но, они смогли получить для себя некоторые "особенности", благодаря Шарлотте, которая все это время сидела, но, когда Рим и Кольт уже почти смирились с попытками снять с себя ответственность, она вскочила с места и громче всех начала свою речь.
"Шертхальм готов взять на себя полную ответственность и вину за трагедию в Данциге, а также обязуется ее ликвидировать. Но, напомню, что это совещание должно было собраться только через несколько часов и обсуждаться с командующими Шертхальма, в ходе которого мы бы не решали, на кого скинуть ответственность, а совместными силами спасли город. Мы понимаем, что совместного участия в ликвидации не будет до прибытия командования, но, выделите для этой операции Шертхальму часть своих ресурсов. Если этого не сделать, то, Данциг быстро падёт, весь Шертхальм казнят, а потом ответственность за падение города падёт на вас по очереди. Прошу, выделите ресурсы.". Чарли замолчала, осмотрела весь зал, который не замолчал, но, перестал пытаться перекрикивать друг друга и села на свое место. Все, со стороны Шертхальма, даже Рим не посмели возразить Шарлотте, поскольку понимали, что все равно решать придется им, а так, Чарли хотябы попыталась облегчить ношу нашей стороны. Общее военное руководство замолчало, а после начало перешептываться, а следом за им замолчали и все остальные стороны.
Уже другой человек предоставляющий общее военное руководство, наконец-то, встал и дал свой вердикт, который означал бы: жить ли Шертхальму, или его казнят.
"Мы, общее военное руководство, удивлены, что на подобные речи способен не только Кольт и Ян, а и остальные члены Шертхальма. Мы согласны оказать вам военную поддержку, в виде нескольких отрядов военной полиции, огнеметных полков и и обычной пехоты, а также организации линий снабжения. Суммарно, это около 500 солдат, учитываем, что у вас есть свои силы. Также, мы предлагаем здравоохранению и МЧС последовать за нами и оказать помощь Шертхальму".
Чарли переполняли эмоции - она смогла убедить военное руководство оказать им помощь, хотя, она даже не офицер. От радости, девушка захлопала, будто это говорил король Вегиммии, а не просто военная верхушка, которая снисходительно оказала им помощь. Она хлопала в тишине, в одиночке и краем глаза заметила осуждающие взгляды своих напарников, и только тогда прекратили. Когда Чарли перестала хлопать, МЧС и здравоохранение, не вставая со своих мест, ответили военными в такой же, не официальной манере: "Это не наши проблемы и у нас нет подходящих ресурсов. Если все решили, что Шертхальм должен это расхлёбывать, то так ему и быть. Совещание окончено". Не стало дожидаться официального заявления об завершении, министры встали и пошли к выходу, а в зале остался только Шертхальм и военное руководство. "Паскуды, сами же потом будут просить нас спасти их, если их окружат" сказала Рим, получив поддержку только от Яна.

Кольт, который почти все время представлял собой Шертхальм, подошёл к военному руководству и задал им прямой вопрос.
- Когда Шертхальм может ожидать поддержку? Ситуация требует немедленной мобилизации солдат.
Он подошёл к одному из членов военного руководства и задал этот вопрос, но, его перенаправили к другому человеку, который ни разу не говорил на совещании и задал тот же самый вопрос.
- Мы мобилизуем нужные силы сразу же, как у нас появится доступ к быстрой связи. Но, это будет не быстро, поэтому, для ускорения мобилизации, вы сами должны объехать хотябы несколько казарм.
Военный достал из дипломата небольшую бумажную карту Пруссии с очень большой легендой карты.
- Смотрите. Подозвал военный Кольта.
- здесь, город Тчев, в нем находится несколько казарм военной полиции, суммарно 100 полицаев, из которых 40 новобранцев. Вот здесь - Бломберг. Здесь базируется 40 огнеметных солдат, а также 360 пехотинцев. Всё это мы выдаём вам под ваше распоряжение, пока не прибудет командование Шертхальма... Мы свяжемся с солдатами в Бломберге, а вы езжайте в Тчев, там и солдат меньше.
- Благодарю.
Коротко ответил Кольт, развернулся и пошел в сторону напарников. Вслед, кто-то в самом конце толпы из военного руководства выкрикнул: "Передайте той девушке, что она сделала больше, чем весь Шертхальм вместе взятый!". Кольт, да и не только он из Шертхальма, услышав это, помрачнел, кроме Чарли. Она, как ребёнок, несколько раз прыгнула, размахивая руками, от чего ее волосы с бордовым прядями развились в сторону и крича "Я люблю вас!".

Военные полицаи, независимо от места выполнения работы, содержались в казармах на 20 человек, даже если в городе есть свой дом, они жили здесь. На дворе уже стояла ночь, но, в казармах до сих пор горели керосиновые лампы - ещё детское время. Не смотря на имеющийся график, который вплоть до штрафбата запрещал шуметь по ночам, в коррумпированной военной полиции ему никто не следовал и с помещений были слышны громкие разговоры и смех. Отряд новобранцев проживал в своей собственной казарме, в которой молодые полицаи не на шутку разгулялись. Хуберт и Герда, как обычно, в это уже время уже спали, Зигфрид разговаривал о чем-то со своей компанией, при этом не подпуская никого к себе ближе, чем на метр, а Рудольф устраивали сомнительные игры с остальными новобранцами. Единственными, кому было не до веселья, так это Вальтеру и Герде. Вальтер все ещё не мог переварить случившееся днём, как он застрелил с бронебойной винтовки обычного человека. Он сидел на втором ярусе его общей кровати с Дайоном и молча смотрел в пол. Герде было не спокойно из-за Вальтера, его переживания она переживала как свои. Она сидела рядом с ним и положила руку ему на плечо, запрыгнув на второй ярус под предлогом "тут спокойнее, чем внизу".

- До сих пор думаешь об этом?
Герда, как и ожидала, не получила ответа, но, продолжила, не ожидая получить ответ в итоге.
- Ты поступил правильно, Вальтер. Не только потому, что ты спас Барнса, а ещё...
Девушка не смогла подобрать подходящие слова, чтобы сделать свою речь более утешающей, но, Вальтер, смог что-то сказать за последнее время.
- А ещё почему? Какая может быть другая, правильная причина моего поступка?
- Ты сделал это ради нас. Нас всех.
Идеальным рычагом оказалось упоминание целей Вальтера. Он, не смотря на все пройденное, до сих пор старается выполнять первозданный долг военной полиции: помогать народу и сослуживцам. Но, Вальтер, вместо осознания сказанного, перевёл диалог в совсем другое русло и говорить в такой манере, в которой он практически никогда не говорил.
- Почему ты пытаешься всем угодить, Герда? Не уж то ты понимаешь свою беспомощность и бесполезность в нашем отряде, которую ты пытаешься закрыть помощью остальным?
- Что? Что ты такое вообще говоришь? С каких пор доброта считается попыткой спрятать свою бесполезность? Напомнить, у кого были одни из самых высоких баллов на обучение?
Герда и в самом деле была достаточно бесполезной. Ни физической силы, как у Зигфрида, ни высоких тактических навыков, которыми обладает, к примеру, тот же Вальтер,  она не обладала. Но, и была доброй и понимающей ко всем она не от осознания этого, а действительно, от черты своего характера. Слова Вальтера показались для ее бредом, но, немного подумав, она действительно начала осознавать свою бесполезность, хотя не хотела.
- Даже если я бесполезна и добра только потому, что "хочу показаться полезной", то, почему многие обращаются ко мне и действительно чувствуют себя лучше? Была бы я такой, то, ко мне не обращались. Вальтер, это обидно.
Вальтер начал осознавать всё, что он сказал этому клубку счастья и доброты. Это вовсе не похоже на его, что пугало его самого.
- Думаю, ты права. Но, вопрос остаётся открытым: какая была причина моего поступка?
Герда хотела дать ответ, как из первого яруса выглянула голова Дайона.
- Если бы это сделал не ты, то, сделал бы кто-то другой, твой друг. Ты взял на себя чувство греха за другого. Представь, что сейчас было бы с Хубертом или Рудом, если бы они сделали это?
Дайон имел с Гердой необычную связь, которую замечали все служащие. Они понимали друг друга, едва начав разговор и прямо как сейчас, дополняли слова другого. Возможно, между ими что-то и было, но и подтвердить это никак нельзя. Сказать одно можно точно - они были очень хорошими друзьями.
Сказав это, Дайон, залез к Герде и Вальтеру на второй ярус кровати. Герда хотела сказать все тоже самое, но, он её опередил. Улыбнувшись, девушка продолжила.
- Сегодня, ты взял на себя эту ответственность, а завтра, мы поможем тебе. Ты можешь на нас положиться: на меня, Дайона, Руда, Хуберта, даже Зигфрида и всех остальных.
Вальтер, наконец, осознал это. Он молча улыбнулся и поднял взгляд в потолок, протирая глаза от сухоты, вызванной душным воздухом от 20 человек в небольшой полицейской казарме. Слова Герды и Дайона не полностью успокоили Вальтера, но, ему определенно стало легче и у его впервые, за 16 лет, появилось противоречие его взглядов: "Если человек, как мне кажется, плохой, то является ли он таким на самом деле? Солдат страны врага просто выполняет приказ, прямо как я. Существуют ли плохие люди на самом деле?".

Входная дверь резко распахнулась и ударилась с грохотом об рядом стоящую тумбочку. Все встали ровно, думая, что пришел кто-то из командующих и сейчас, их всех отправят в штрафбаты за нарушение режима, но, на пороге стоял обычный полицейский. Как только это поняли, все ожидали, что он попросит еды или воды, как это бывает обычно, но, он, испуганным голосом сказал "Все на сцену" и побежал предупреждать остальные казармы, также врываясь. Новобранцы впали в ступор - ранее такого никогда не происходило, даже на учениях. Списать на шутку старших тоже никто не смог, так как если те шутили, то, обычно, были в нетрезвом состоянии, а сейчас... Не найдя другого объяснения, да и получив приказ, вся казарма в домашней одежде выдвинулась к сцене, которая находилась на улицу. Предупредили не только их, а вообще все здание. По коридорам шли другие отряды, которые также ничего не понимали и смотрели на проходящих рядом с одинаковыми взглядами. Выйдя к сцене, на ей уже стояло несколько отрядов, кругами ходило несколько полицейских с винтовками, а на самой сцене стояло 5 человека, одетых в именную форму штаба Шертхальма. "Это точно не розыгрыш" думали пришедшие полицейские с казарм сюда.

Отряд новобранцев, который они сами окрестили "Дрезден 30" стоял недалеко от сцены и все присутствующие смогли разглядеть тех, кто стоял на сцене: Барнс, Рим, Ян и Кольт и Чарли, но, для присутствующих, ее никто не знал, пока все остальных знали за их заслуги или как в случае с Рим, за её прямую связь с ними. Поняв, кто стоит на сцене, в головы начали пробираться не самые хорошие мысли и осознание того, что их сейчас отправят воевать, но вопрос - куда. Все перешептывались и ждали, когда они начнут. Убедившись, что все казармы пустые, с здания выбежал один из полицейских, который крикнул "все на месте" и Кольт, сделав шаг вперёд, крича, начал рассказывать, почему всех собрали.
"Это не учение. У берегов Данцига была замечена черная плоть, которая приближается к городу. Что происходит прямо сейчас в городе - неизвестно, возможно, он уже давно пал, поскольку сообщение об приближении мы получили днём. Правительство назначило Шертхальм для ликвидации угрозы в Данциге, выделив вас и другие группы солдат с разных городов. Город, в котором многие из вас выросли находится в опасности и медлить нельзя. Прямо сейчас, вся часть отправится со мной и другими, опытными командующими на ликвидацию угрозы. Что нас ждёт - неизвестно. Возможно, нам придется лишь эвакуировать город и не нужно будет сражаться, а может, мы все погибнем за город. Командовать операцией будут опытные военные: я, Ян Пилсудский, Рим Харнер и Альфред Барнс. Не смотря на наш опыт, мы не можем гарантировать успех операции, но, каждый, принявший участие, будет удостоен звания героя Вегиммии".
Паника среди полицейских началась сразу, как Кольт сказал про черную плоть в Данциге. Кого-то напугало то, что придется воевать с тем, про что ничего не известно, кто-то боялся за свой город, кто-то просто за свою жизнь и ещё много причин. Отряд новобранцев (они были единственными новобранцами в этой части) стоял на месте, только иногда перешептывался и будто ждал действия окружающих. Но, в головах у их творился сущий кошмар. Хуберт, который был родом с Данцига просто стоял в ступоре от осознания того, что с его родителями могло что-то случиться. Рудольф и Зигфрид боялись за свою жизнь и Зигфрид тоже был родом с Данцига. Единственные, кто не боялся отправиться в город был Вальтер, Герда и Дайон. Остальные члены отряда волновались не меньше других. Три друга Зигфрида - Макс, Магнус и Курт, сразу же решили, что сбегут, как только появится возможность. София и Клаус, как серые мыши в отряде просто смирилась со своей участью, так как терять им просто нечего, у Магнуса, который был как второй Вальтер и сражался за идею, тут же сломались свои представления и он хотел уйти с военного дела вообще.

- Эй, Руд, что ты будешь делать?
С Рудольфом стоял Вальтер, который осматривал каждого из своего отряда. Дольше всего он смотрел на лица - по ним, можно было понять намерения человека, но, Вальтер решил убедиться в этом, спросив у друга
- Я... Не знаю. Будет возможность - убегу.
- И зачем ты тогда вообще шел в военную полицию?
- Вальтер, я тебе объяснял свою позицию кучу раз.
- Но ты же должен был предполагать, что тебе все равно придется делать что-то подобное.
- Предполагал, но, в моих задачах лежит разгон митингов и карательные операции, а не чёртово уничтожение черной плоти!
Осознание пришло к Вальтеру. Действительно - это не входит в их обязанности, сейчас, их отправляют туда, где даже обычные пехотинцы не смогут воевать. Он понял это, но, свое мнение не поменял - он должен отправиться в город.

Напряжение среди всех отрядов достигло своего апогея. В сторону Кольта и остальных на сцене летели оскорбления, люди считали, что их отправляют в мясной штурм, чтобы хоть немного задержать врага. Следом за оскорблениями, началось дезертирство. Сначала, сцену начали покидать старшие, а затем и все остальные. Взгляды и мысли Рим были очень схожи с взглядами Яна, пусть они жили как кошка с собакой. Возможно, она поняла бы дезертирство, но, ее оскорбили, такое она оставить не могла и ей захотелось просто отомстить. Она надеялась, что у Шертхальма остались силы и если наказать дезертиров, то, ничего не изменится. Она подошла к Яну и спросила у его, что он думает на счёт массового дезертирства, так как ни Барнс, ни Кольт ничего не говорили и только молчал.
- Янчик, ты же имеешь те же права, что и Кольт?
- Имею, но к чему ты это спрашиваешь?
- Тебе не кажется, что вот эти... Рим показала пальцем в сторону уходящих полицейских и это заметил отряд новобранцев, у которых Рим иногда преподавала. Это заметил Рудольф и зная её, не смотря на тревогу и желание также уйти, что уже успешно сделал Магнус, Макс и Курт и следом за им собирался уйти сам Рудольф и Зигфрид, сказал об этом всем своим и попросил "ничего такого не делать, на всякий случай"
- ... Что вот эти много себе позволяют? Вроде был приказ, а они оскорбили и сваливают.
- Ну, хоть с чем-то я с тобой согласен. Было бы у меня больше прав, я бы их просто в мясной штурм отправил.
- Ну, я и не про это... Ты можешь приказать смотрящим пресекать дезертирство? Пускай страдают.
- А, ты про это. С радостью... Да и если все уйдут, то нас военное руководство лично казнит.
Ян с улыбкой подошёл к Кольту, отошёл от его на шаг и отдал свой приказ. Барнс, Шарллота и Кольт смотрели на его осуждающе, но, понимали его действия и чего-то ждали... Наверное, как эти дезертиры: ждали, пока один выступит против приказа Яна.
"- Дезертиры будут наказаны. Каждый, кто покинет сейчас эту сцену, будет задержан и казнён. Это приказ". Отдал короткий приказ Ян и смотрящие полицейские начали хватать уходящих. Но, сил просто не хватало, чтобы задержать более 40 человек и часть из их успели сбежать, а многие другие начали давать отпор и дело дошло до массовой драки, в которой не принимало участие только 30 из 80 поднятых полицейских(в том числе и отряд новобранцев). Магнуса, Макса и Курта также настигли - на их накинулись 6 полицейских и они ничего не смогли им сделать. Задерживали дезертиров так, как могли. Избивали, пытались вырубить ударом в голову, а некоторых избили до предсмертного состояния и те валялись в луже своей же мочи и крови.
Все из отряда новобранцев последовали Рудофолу и ничего не делали до слов Яна, да и после его слов ничего не делали, видя, что происходит. "Ого... Повезло же мне это ляпнуть" дрожащим голосом сказал Рудольф, не до конца осознавая что спас своих друзей и напарников от правосудия. Вальтер, не двигаясь с места, так как боялся, что их могут посчитать за дезертиров, но, посмелел, когда Руда похвалил Хуберт, а следом за им со спины его обняла Герда. Даже Зигфрид не остался в стороне и поблагодарил его, добавив, что если бы он ушел, то повторил участь своих друзей. Его большая физическая сила не спасла бы его от 6 взрослых мужчин. Поняв, что за ими никто не идёт, Вальтер подошёл к Рудольфу, которого все ещё обнимала Герда.
- Отлично, Руд. Ты все ещё хочешь уйти от сюда?
Вальтер сказал это, намекая не только на то, что их казнят, а то, что он нужен всем им и вместе, они смогут выбраться живыми из Данцига.
- Честно, я все ещё хочу уйти... Идея погибнуть, или стать пешкой черной твари меня не очень привлекает.
- Меня тоже, Вальтер. От того, что Рудольф отдалил нашу смерть на несколько часов, я все ещё хочу свалить куда подальше. Встрял в разговор Зигфрид.
- Что? Тебя даже не волн- Вальтера прервал голос Барнса со сцены.
"Полицейские, мы понимаем, почему вы уходите от сюда, даже не боясь правосудия. Идея погибнуть от неизвестно чего, меня тоже не очень то и привлекает. Сегодня, мы даём право покинуть это место каждому, кто не может преодолеть свой страх. Но, помните, что уйдя сейчас, вы оставите своих матерей, братьев, сестер, отцов и других близких в Данциге и возможно, никогда их больше не увидите. А те, кто остаётся и согласны погибнуть в Данциге, пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Благодаря вам, ваши семьи в городе не познают страха перед Гиммлеровскими отродьями".

На сцене, все таки, Барнс решился отдать приказ об разрешение дезертирства. Этого, возможно, и не произошло бы, если бы чуть ранее на этой же сцене Рим не заметила отряд новобранцев и в нём Рудольфа. Ян и Харнер смотрели на плоды своего сада хаоса, позабыв, что они должны наоборот, пресекать его. Её взгляд зацепился за тех, кто не поддался панике и стоял на месте. Не было даже одного отряда, который стоял в полном составе. Но, в наибольшем составе был отряд новобранцев. "Самоубийцы", подумала она и неожиданно заметила знакомую фигуру и присмотревшись, она увидела в нем своего двоюродного брата - Рудольфа. Рим было все равно на его и факт его наличия здесь не позабавил и она сообщила об этом всем остальным в шутливой форме. Барнс, который очень высоко ставил семью и родственников, определенно, не оценил её шутку и думал, что она так пытается скрыть свою тревогу за родственника. Следом за этой мыслью, он представил, как будут горевать семьи тех, кого казнят за дезертирство и он отдал приказ, который никто не осмелился нарушить.

Приказ Барнса прозвучал как слова ангела, освобождающее каждого присутствующего от невидимых, магических оков. По очереди, даже те, кто стоял здесь после приказа Яна и Рим, начали уходить, в том числе и те полицейские, которые ловили дезертиров. С ранее стоявших 30 человек, число постепенно уменьшалось... В его числе был Рудольф, Зигфрид и Клаус. Зигфрид с Клаусом молча начали уходить, а Рудольф прощался со всеми, будто понимая, что, возможно, их больше не встретит или ожидая, что его начнут упрашивать остаться.
Как и ожидалось, их начали упрашивать не уходить. Клаус, как и обычно, никого не слушал и ушёл, пока остальные пытались отстоять и объяснить свою позицию ухода.
Зигфрид стоял в нескольких метрах от основной группы, а немного дальше от его, но ближе к остальным - Рудольф. Никто особо не хотел, чтобы Зигфрид оставался, но, все понимали, насколько он будет полезным в операции, а Вальтер, Герда и Дайон, не смотря на натянутые отношения, все же ценили его.
- Я сказал нет.
В очередной раз выкрикнул Зигфрид, в ответ на уговоры. Лидера в их отряде небыло, но, наиболее "уважаемого" в нём Вальтера нельзя было назвать. Куда больше лидером можно было назвать Зигфрида или даже Рудольфа, но, Вальтер, часто выступал в роли "дипломата".
- Ну если нет, то почему ты не уходишь? Спросил Вальтер.
- Да забавно понаблюдать, как вы пытаетесь меня уговорить.
- А может, ты не хочешь уходить и готов  отправиться в Данциг из-за родни в городе, но, что-то тебя останавливает?
- Аээ... Ну, за родню в нём я действительно волнуюсь и собираюсь отправиться туда самостоятельно, не пушечным мясом. Ладно, Вальтер, это звучит убедительно, но, не достаточно. Если я вам так нужен, то какие ещё аргументы ты используешь, чтобы меня убедить остаться с вами?
- Я тебя понял. А в чем тогда проблема отправиться с военными, имея при себе оружее в город? Так, если что-то случится, ты сможешь спасти свою родню, а отправившись самостоятельно - ты не сможешь её спасти. Напомню, что нам нельзя выходить с оружием за пределы Тчева.
Зигфрид хотел возразить, сказав, что он возьмёт с собой оружее, но, Вальтер опередил его и упомнял про ношение оружие. Он, все таки, согласился участвовать в операции.
Настала очередь уговоров для Рудольфа. Все возложили надежды на Вальтера, так как он представил себя как хорошего дипломата и даже Зигфрид понадеялся, что он сможет уговорить Руда остаться, но, он был не в какую. "Мне незачем отправляться в Данциг умирать. Вся родня в Килене" - было его главным аргументом, который был как стена. Вальтер не смог найти рычаг давления и почти сдался. Но, этот самый рычаг нашёл Хуберт.
"Всмысле тебе нечего терять? А как же мы сами?". На секунду, Рудольф представил картину: раскиданные во все стороны органы, плоть, покрытые черной плотью. Эта картина наоборот, должна была ещё сильнее отпугнуть его от участия в операции, но, Руд понял, что друзей, кроме тех, что стоят прямо сейчас перед ним, у его больше и нет. Он замолчал, обдумывая слова Хуберта. Следом за им, подобное сказали остальные и Рудольф полностью сломался и согласился остаться после слов Зигфрида и Герды.

Теперь, вместо 30 человек, здесь стояло только 20 и это было финальные числом. Вместо обещанных 100 полицейских, на самом деле, оказалось, в 5 раз меньше. Малый толк от 20 военных полицейских подметила даже Шарлотта, далёкая от военного дела. Хоть Кольт осознавал это, он попытался даже тут найти свои плюсы: "Хотябы, 20 управлять меньше". Но, даже это, было разбито вставкой Рим.
-Это ещё хуже. Кроме банальной нехватки сил, от их малого числа, не дай бог, мы ещё к им привяжемся и если сдохнет один, то такая потеря будет...
- Кстати о привязанности. Добавил Барнс Альфред, смотря на то, как Зигфрида и Рудольфа уговаривали не уходить и показал на их пальцем.
- Может, смерть каждого и будет моральным ударом, но, от этой же привязанности, как сказал Кольт, ними будет легче управлять. Я даже к одному успел привязаться: вон к тому с белыми волосами.
Он указывал на Вальтера.
- Этот парень сегодня меня спас. Хоть я едва запомнил его имя - Вальтер, я успел к нему привязаться и вижу в нём хорошего воина, а ещё под нашим общим командованием... Ладно, ребята.
Барнс развернулся и пошёл к лестнице вниз.
- Начинаем говорить их к отправке в Данциг. Отряд, в котором Вальтер поместите в нашу общую повозку, мест должно хватать. Хочу "привязаться" к им.
- Странный мужик. Сказал Ян, когда Барнс полностью ушел из поле зрения.
- Ну, есть такое. Добавила Рим.

Следующий приказ по сбору военных отдал Кольт, пока остальные пошли следом за Барнсом к стойлу с лошадьми. Так как людей было немного и небыло угрозы, Кольт спустился со сцены и лично отдал приказ всем начать готовиться: одеться в боевую форму с броней(они до сих пор стояли в домашней одежде), взять винтовки и патроны. Он сам, более чем за 20 летний опыт военного дела никогда не привязывался к солдатам, но, ценил их и не отправлял в мясные штурмы. Но, сейчас... Что-то странное он испытал, особенно вспоминая слова Барнса. Возможно, это из-за того, что он отдал приказ им лично, а не отдавая его со сцены, или крича его в окопе.

Уже через час, все были собраны и сидели в повозках, ожидая, когда они прибудут на место. Хотя на дворе был час ночи и мотыльки кружили над лампой, которая освещала все повозки и путь конюху, никто не спал, а надо было. Все волновались за предстоящую операцию - не умрут ли они, хотябы? Но, в повозке, где был отряд новобранцев(в нем было вместо 11 человек только 7) не спал из-за разговора с членами Шертхальма: Кольт, Ян и Рим. Шарлотта была как пустое место, оно не удивительно и она сама это понимала и не возражала. Вне Шертхальма, здесь был и Барнс. Многих интересовал вопрос, почему Барнс присутствовал здесь, ведь он не имеет никакого отношения к Шертхальму, на что тот ответил, что Шертхальм сам его нашёл и попросил его просто помочь собрать полицейских, но, он сам предложил свою помощь в участии операции. Помимо военных вопросов, они разговаривали и по жизни. Барнс много расспрашивал Вальтера, а остальные спрашивали точно также много об остальных. Между Рудольфом и Рим было странное напряжение. Руд будто бы стеснялся и даже боялся её. Помимо того, что это офицер, так ещё и его двоюродная сестра, для его был настоящий повод чувствовать себя не ловко. Рим же была в напряжении от того, что ей было все равно на своего брата тогда, когда она его заметила со сцены, хотя сам Рудольф не знал этого.

Разговор бы и дальше шел в около - дружественной атмосфере, пока Софья, которая все время молчала и боялась за свою жизнь, не задала вопрос: "- как будет проходить операция?". В повозке нависло молчание и её прервала Рим.
- Буду честной - мы не имеем даже наброска плана и представлений его исполнения. Последняя, актуальная информация была получена ещё в обед, а сейчас глубокая ночь. Основная Проблема состоит в том, что мы практически ничего не знаем о нашем враге. Ни его скорости передвижения, ни его разуме...
В воздухе повисла тишина, которую прервал голос Яна, который все это время только и отвечал на вопросы, не задавая встречных.
- Ну откуда твоей пустой голове знать, что у нас имеются знания о черной плоти.
- Это у меня пустая голова? А у самого то что?
- У меня то все на месте, а у тебя... У нас есть примерные данные по скорости передвижения этой черной сопли по воде - около двух километров, учитывая ее скорость перемещения по суше.
- Ну вот, очередное доказательство твоей тупоголовости, беласрусик. Сам же ещё днём говорил совсем другие цифры, а сейчас откуда-то два километра взялось.
- А может, я умею анализировать данные и распознавать свои ошибки? В отличие от тебя, которая в лоб не увидит свои же ошибки.
- Ой, ошибки у его, видите ли. Что-то ты слишком часто ошибаешься. Ты уверен, что эти твои два километра точная информация, а не очередная "ашипька", которую ты великодушно признаешь?
- Вообще-то...
Послышался голос Шарлотты, которая, наконец, что-то сказала.
- У нас есть некоторые данные по черной плоти. Несколько недель назад, в Гиммлеровском храме, недалеко от Килена, проводились некоторые обряды с плотью. Я точно не помню, так как была тогда в алтаре, но, оказалось, что плоть, которая находится далеко от... Допустим, "матки", не подчиняется ней, а имеет свою автономию. Повторюсь, я не знаю, насколько это истина и насколько я хорошо все слышала, но, надеюсь, что это как-то поможет... Вам.
Чарли посмотрела в пол, будто в чем-то провинилась.
- Ну молодец, рассказала военную тайну тем, кто не доволен это слышать. Ответил Ян и следом за им, заговорил Барнс.
- Да ладно те, Ян. Эта информация не доказана, так что думаю, ничего страшного здесь нет и я надеюсь, что эти, прекрасные полицейские не будут ее рассказывать...
В очередной раз, давящая на всех тишина повисла в воздухе, а Рим и Ян очень не хорошо зыркали друг на друга.
- Вы так сильно ненавидите друг друга, что от этого даже мило, офицер Ян и Рим. Сказал Вальтер, хотя, такое обычно говорила Герда.
Рим куда лучше понимала Яна комплименты, от чего засмущалась и отшутилась, а Ян что-то промямлил и скрестив руки, закрыл глаза.

Повозки шли ещё несколько часов и прибывали к городу тогда, когда уже начало светать. Сигналы о большой трагедии поступали все сильнее по мере приближения к Данцигу. Сначала, были просто толпы людей, которые идут в противоположном направлении от города и на их лицах читался ужас, а потом, они встречали повозки служб. Приближаясь ещё ближе, перед всеми предстала ужасная картина. В небо, с города поднимались облака дыма, а местами он был через чур чёрный. Когда стало видно море, все заметили, что оно было практически полностью чёрным, с зубами и глазами. От этой картины, у некоторых началась истерика, которая усилилась тогда, когда они приехали. Город был примерно на четверть заражён черной плотью. Полицейским предстала взору картина, как черная плоть под своим весом повалила большую колокольню, которая ещё до этого гремела...
- Мы... В аду? Спросил кто-то из новобранцев. Кольт, не поворачиваясь, ответил.
- это только гиммлеровское чистилище. Ад ещё впереди.