Увидимся в Междумерье, дорогая В.
Главная База - штаб Кайзеров (как позже начали называть сами себя солдаты, потому что употреблять "солдаты Вегиммии" и "Имперская Армия", в текущих условиях, когда они не знают, как к ним относится Вегиммия и что с ними она хочет сделать как-то глупо) располагалась в лесу, в 210 километрах от Парижа и сюда, после раскола этой группировки войск на примкнувших к Головорезам, была сведена большая часть личного состава, потому что его стало очень мало после операции в Париже. Так, баз, где базируются солдаты и техника по всей Коммуне много, но как уже было сказано, операция была завершена, но в Вегиммию они вернутся не могут, поэтому, самым лучшим решением на данный момент является быть всем вместе и ждать подходящего и нужного момента. В отличие от других баз, этот главный штаб был в разы больше и более удобным для проживания. Пока в других, в основном, были обычные землянки и ИНОГДА деревянные самострои и палатки, здесь было все обустроено куда лучше. Землянок почти не было, а если и были, то они были вырыты чисто под штрафной изолятор и склады с боеприпасами и находились на глубине нескольких метров, специально для того, чтобы в случае попадания снаряда по ним, склад не взорвался вместе с ним. А в остальном, тут были крепкие палатки, созданные специально для того, чтобы располагаться в них продолжительное время. Они не выпускали тепло и не пропускали холод, что было хорошим вариантом в текущих условиях, но было место и для натуральных строений. Правда, они сами ничего не строили - для этого стройбатовцы не были созданы, главная база - штаб была просто размещена на месте заброшенного поселения, по типу польских хуторов, где всего несколько домов. В одном из доме был расположен госпиталь, потому что куда лучше разместить раненных в помещении, а не в палатке, пускай и очень хороший и не пропускающей холод, а также был кабинет совещания руководства и комнаты самого руководства, сами понимаете, что высшая, чистокровная и элегантное руководство, офицеры и капитаны не могут спать под одной крышей с крестьянами - солдатами, не по статусу это. Хотя Рим очень сильно просила, чтобы ей выделили спальное место именно в казарме солдат, но против Яна и некоторых других командующих она не могла пойти и всё таки, с надутым от недовольства лицо получила свою отдельную комнату в здании. "Потому что высшее командование всегда должно иметь возможность быстро связаться друг с другом, а не быть на другом конце лагеря, тем более, в первую очередь, будут бить по казармам в случае атаки, потому что какой смысл от командующих, когда солдат нет? Тем более, ты, Ян и остальные очень важны для французов, они точно хотят выбить из нас какую-то информацию" - объясняли ей другие. Найти лагерь этот было не просто, потому что он располагался в глубине леса возле болот, но и выйти отсюда было затруднительно, потому что окружали лагерь по выходу из леса нескольких деревень... Всё, что им остаётся сейчас, это просто сидеть и надеяться, что всё будет хорошо и они не сдохнут на чужой земле.
К провинившимся и нарушителям, особенно в военное время почти никогда не было милосердия и им давали самые плохие условия. База - штаб Кайзеров было не исключением. Под штрафной изолятор была сделана землянка и условия в ней были очень плохими. Внутри не было покрытия, просто голая, промерзшая земля, из которой торчали корни деревьев и кустарников. Штрафной изолятор делился на два помещения - сама камера содержания и небольшой комнаты, в которой уже присутствовал один слой деревянного покрытия, было два стула и стол. Эта комната служила, своего рода, буферной комнатой между улицей и изолятором, чтобы в него не задувал холодный ветер и человек там просто не умер, а также здесь оформляли всю бумажную волокиту. Между этими двумя комнатами был небольшой коридор, изолятор начинался не сразу.
В этом коридоре, таком же сделанном на скорую руку и без покрытия, горела лампочка на топливе и освещала не только коридор, но и её свет заходил в сам изолятор и немного освещения там всё же было. Вальтер стоял у самой двери карцера, не зная, с чего начать и что впринципе делать. Его рука то поднималась вверх, чтобы постучать в эту тяжёлую и монолитную дверь, то он не решался в самый последний момент из-за какого-то странного, необъяснимого страха и неопределенности. Но его осторожные и неловкие попытки постучать были очень громкими. Он шаркал по земле, она летела во все стороны и падала на землю, просто делал какие-то шаги и не услышать это было просто физически невозможно. Тот, кто содержался в этом изоляторе точно услышал его и поняв, что это пришли именно к нему, сам какое-то время боялся подавать признаки того, что там кто-то есть, зная, что от людей здесь можно ожидать многое. Но этот просто физически не мог себя так долго вести и в итоге, раскрыл своё присутствие сам и поторопил Вальтера словами:
"- Кто ты? Я знаю, что ты там есть. Что вы хотите? Начать меня пытать? Я знаю столько же, сколько и вы, да и сами знаете, что если начнёте отрезать пальцы или ногти, они заново отрастут... А если не хотите что-то делать, то, пожалуйста, отойдите от двери, вы свет загораживаете, в темноте читать не могу, понимаете?".
Это была Герда. Она содержалась здесь в качестве пленника и в отличие от тех, кто грубо нарушал устав и совершал воинские преступления, у неё были мало мальские условия. К примеру, у неё была с собой книга - она успела схватить какую-то книгу на Итальянском языке ещё в Париже, случайно, просто под руку попалась и её никто не забрал. Она, кончено, не понимает и слова по итальянски, но знание французского хоть сколько-то облегчало эту участь и она немного понимала, что тут пишут и это помогало не сойти с ума. Когда не знаешь, сейчас день или ночь, сколько времени, какая погода и кто впринципе постоянно ходит за стальной дверью трудно не сойти с ума и к счастью, положение Герды позволяет ей читать книги. В карцере не было буквально ничего. Здесь была только одна маленькая лавочка, прибитая к стене для того, чтобы на ней спать и сидеть, но она была такой не удобной и грубой, что куда легче было лечь спать на землю и подстелить себе одеяло, благо какая-то тряпка, что служило роль одеяла тут была. "- Аууу?" Сказала Герда ещё раз, видя, что тот, кто стоит за дверью не отвечает. Фантазия начала рисовать не очень хорошие образы, когда ей начинают резать ноги и выкалывать глаза. Да, она может регенерировать полученные травмы, но в этом и проблема, что её можно пытать всё время, не опасаясь, что она умрет раньше срока.
Но долго Вальтер тоже не стал тянуть кота за хвост и открыл окошко карцера. Были бы у него ключи, он проигнорировал бы запрет и открыл дверь вообще, он хотел лично поговорить с Гердой, чтобы видеть ее полностью и она видела его тоже всего. Герда, всё это время сидящая под дверью, увидела, как на противоположную стену карцера ударил луч света лампы на топлива. Кто-то открыл окошко и встав на ноги, щурясь от непривычного яркого света, она попыталась осмотреть того, кто всё это время был. Ей понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к такому свету, но в итоге, привыкла к нему и увидела того, кто открыл окошко. С момента их последней встречи прошло 6 лет. Во время операции по уничтожению Парижа они не пересекались, Вальтер узнал уже на базе несколько часов назад, что в штрафном изоляторе содержится Герда. Для него это было огромным удивлением знать, что она жива, ведь все видели, как она застрелилась в тот день и её голова разлетелась на части, словно в тыкву засунули взрывчатку. Он прекрасно знал, что это была Герда, пока она не могла понять, кто был. 6 лет - срок достаточно большой. Вальтер всегда был на слуху, тем более в войсках, которые обладают симбиозом, ведь по сути, большая часть того, что происходит прямо сейчас - происходит из-за того, что Вальтер тоже может совершать метаморфозу, правда, в отличие от других, этот процесс неостановим и постоянно прогрессирует, пока он не станет, по сути, богоподобным существом. Она видела в нём что-то знакомое, но не могла понять что именно и что это был за человек. Герда перебирала множество вариантов, но ни один, в итоге, так и не оказался подходящим. После нескольких секунд молчания, Вальтер заговорил первым:
"- Ну, здравствуй, Герда, давно не виделись."
Герда сделал не понимающий вид, повернула голову вбок и спросила:
"- Здравствуйте, и вам добрый день, или ночь уже... Простите, но вы мне кого-то очень сильно напоминаете, мы ранее пересекались, или мне просто кажется?"
Вальтер понял, что Герда не может вспомнить, кто перед ней, но и прямо говорить и вылаживать всё добро разом он тоже не стал. Он просто потянулся рукой, чтобы почесать глаз и тем самым, закрыл его и Герда в этот момент всё вспомнила. Во время их последней встречи, у Вальтера на лице была маска - протез после событий в Данциге, когда на него попала чёрная плоть. Тогда ещё никто и он сам не знал о способностях симбиоза и регенерации, поэтому все подумали, что он навсегда лишился глаза и лицо было изуродовано. Но никто не знал, что у него, на самом деле, происходит регенерация повреждённых тканей, правда происходило это куда медленнее, чем сейчас, потому что тогда он совершил метаморфозу впервые в жизни и она была как реакция организма на опасность, не его личное желание. И вот перед тем, как разнести себе голову выстрелом как тыкву, Герда запомнила его с маской протезом на лице. И стоило ему закрыть глаз рукой, она вспомнила и от осознания, что перед ней Вальтер, даже испугалась и отошла назад, не зная, что делать и думать:
- Серьёзно? Не помнишь, меня зовут Вальтер... Вальтер Вальтер, если полностью, с фамилией. Что-то не так?
Ответил Вальтер на вопрос Герды и задал свой же. Герда осматривала его ещё какое-то время, не в силах отойти от шока и удивления, но в конце концов, снова сделала шаг вперёд и не отвечая на вопрос Вальтера, задала свой испуганный вопрос:
- Эхэ, хехе, да, ты... А что ты тут делаешь?
- Как что? Пришёл проведать тебя. Всё таки, 6 лет прошло. Успели и избавиться от плоти в стране, так и отомстить французам за начатое. Ты, кстати, не сильно обижаешься за то, что мы сделали? Не умер ли кто-то дорогой тебе?
Герда внимательно прослушивала каждое слово Вальтера и пыталась найти в нем какой-то намёк и обвинение. И нашла: последние слова, как ей показалось, были про то, что он хочет обвинить её в смертях нескольких десятков миллионов человек в ходе Вторжения Орды в Вегиммию. Её очень сильно пугало холодное спокойствие Вальтера и она не знала, что ожидать от него. Пока никто не видит, он тут убьёт её, отомстив за всё случившееся, либо он действительно просто интересуется, не умер ли кто-то дорогой ей? Она решила ответить как есть, стараясь не наступать на грабли, создавая себе лишних проблем:
- Родные? Ну... Не совсем. Может, если помнишь, ещё в кадетском училище, я рассказывала, что мои родители перестали на связь выходить?
- Ээ... да, помню. Как тут не забыть, каждые твои слова, особенно перед тем днём помню.
Вальтер знал, что она боится. Он не хотел её убивать здесь (но такое желание было очень сильным), он просто хотел заставить её винить себя настолько сильно, чтобы она убила сама себя, либо просто испытала такое чувство вины, какое не испытала бы никогда ранее самостоятельно. Вальтер вспомнил Вильгельма. Он получил серьезные раны для обычного человека в результате пыток, но хозяин такие раны без проблем бы регенерировал. Исходя из работ его отца Леопольда в его же кабинете, они узнали, что хозяин может спровоцировать свою смерть, вернее, заставить чёрную плоть не регенерировать раны и от них скончаться. Похоже, Вильгельм, поняв, что его попытка помочь Шертхальму не удалась, заблокировал восстановление ран и умер. Он хочет добиться такого и у Герды. Чтобы она вскрыла сама себя, либо застрелилась и не смогла восстановить раны, тем самым сдохнув. Собаке собачья смерть.
- Ну, раз помнишь, то вот рассказываю дальше... Я потом, ну, сам знаешь после чего вернулась на родину и у меня никого не оказалось. Только родители Дайона были ко мне очень благосклонны и помогали, это были единственные люди, которые для меня хоть что-то значили в Париже.
- Сильно обижаешься, если они вдруг умерли?
- Честно, не очень. Как там, кстати, Дайон? Вы убили его?
- Без понятия. Я вскрыл ему пузо в ночь, когда вы рассекретили себя. Тогда против нас пошло правительство и нам пришлось убегать, поэтому Коровоподобного мы просто бросили. Но за столько лет я не видел и не слышал его, так что, скорее всего, его просто добили солдаты, он передвигался просто ползком.
- Ох, понятно...
Коротко ответила Герда, умоляя про себя, чтобы Вальтер уже поскорее ушел, не хотела она находиться с ним наедине так долго, мало ли что ему придет в голову. Слишком сильно чувство греха давило на её.
У Вальтера было ещё очень много, что сказать ей и в чём обвинить, но он не стал рассказывать это сразу. Он хотел понаблюдать, как Герда боится его, как ей страшно от одного его взгляда... Он сам не ожидал от себя такого. Но и просто сказать всё то, что он хотел было не суждено. Через минуту, он услышал, как снаружи начали доноситься шаги, а ещё через несколько секунд дверь в изолятор открылась. Кто-то вошёл в изолятор. Судя по звукам, это кто-то отряхнул ноги от снега, постучав сапогами об пол и повесил свою шинель на крючок, висевший на стене. Кто-то так и не понял, что кроме его здесь Вальтер. На крючке не оказалось шинели, потому что Вальтер пришёл сюда без неё, так, на легке, потому что ему было лень её одевать, вешать, а его симбиоз не только регенерирует раны, но ещё и помогает в защите от неблагоприятной окружающей среды. Вальтер не знал, кто это, но почему-то ему показалось, что если этот кто-то увидит его здесь, разговаривающего с Гердой, то произойдёт что-то не очень хорошее и смотря на дверь во вход в этот коридор, он закрыл окошко рукой и стал ожидать, пока кто-то войдёт сюда. Человек там сделал ещё какие-то действия, судя по звукам, почесал голову потер нос и только после этого открыл дверь входа в коридор и вошёл в него.
Этим человеком оказалась София. Она и Вальтер вообще не ожидали увидеть друг друга здесь и переглянувшись вглядами, застыли на месте от удивления, но оно быстро пропало и София продолжила свой путь и сказала:
"- О, и ты здесь".
Вальтер отошёл в сторону, давая ей место прямо к двери, зная, что она пришла сюда именно по душу Герды. Стоя у самой двери, она переглянулась с Вальтером ещё раз, потом посмотрела на дверь, после ещё раз на Вальтера и молча указала пальцем на дверь, будто спрашивая у него, точно ли там? Он также молча кивнул головой, давая знак согласия и София быстро рукой распахнула окошко в изолятор. Герда стояла на том же месте, где и была и ей не понадобилось какое-то время, чтобы понять, кто это был. Она прекрасно знала, что это была София. Не смотря на то, что прошло 6 лет, на её лицо появилось множество шрамом от постоянных драк, столкновений, следов от ожогов(и даже сейчас, у неё была замотана щека и часть шеи из-за ожога после недавнего), она узнала, кто это был. И ей казалось, что в отличие от Вальтера, она будет куда менее сдержанной и ожидать можно многое, поэтому она уже морально приготовилась к тому, что будет.
"- Какими судьбами, Герда. Давно мы не виделись, я уже думала, что ты сдохла, причем не тогда, а как-то в другом случае".
- Хехе, ну, как видишь, я здесь, жива.
- К сожалению.
София посмотрела на Вальтера, подняла брони, а после указала глазами на неё и снова вернулась к Вальтеру, таким образом спрашивая, говорил ли он с ней. Они были как два телепата и понимали друг друга. Он понял, про что она и снова кивнул головой в знак согласия. Повернувшись в открытое окошко, она заговорила с Гердой вновь:
- Меня вот все эти 6 лет очень сильно волновал вопрос: почему ты решила тогда застрелиться? Я просто не пойму... Это была какая-то часть вашего плана, тогда почему мы не испытали проблем из-за тебя в будущем и узнали о том, что ты вообще-то живая только сейчас, либо это было сделано для чего-то другого?
- Ты про то, да?
- Не делай вид, будто не понимаешь, про что!
София начала повышать голос.
- Ладно, ладно, прости, София. Ну, я не хочу выглядеть так, будто оправдываюсь и выставлять себя жертвой, я прекрасно всё понимаю, но тогда я физически не смогла пойти против вас и ничего не нашла лучше, как просто сделать вид, будто застрелилась.
- То есть, до этого ты всё равно пыталась это сделать, когда создала свой огромный хер в деревне и пыталась им нас застрелить, но сейчас всё равно говоришь, что не могла предать нас?! Ты вообще понимаешь, что несёшь?!
- Я понимаю, это звучит глупо и будто я оправдываюсь, но я прошу тебя, София, хотябы попытайся меня послушать... Я не пыталась вас тогда убить. Если бы пыталась, то сделать это мне не составило труда. Просто один раз выстрелить на упреждение было достаточно, чтобы убить вас всех тогда , но я специально стреляла мимо и это выглядело таким образом, будто делаю специально.
- Угу, понятно. А не скажешь тогда, Гердочка, почему ты впринципе решила это сделать? Почему Дайон без проблем убил в Данциге нескольких наших ребят и в том числе Хуберта? Из-за него я сама чуть не померла, спасибо некоторым людям...
София повернула голову в сторону Вальтера, улыбнулась и махнула головой, показывая, что прямо сейчас она говорит в его адрес и благодарна за спасение. Сам Вальтер тоже улыбнулся, но его улыбка моментально спала с лица, когда увидел, что лицо Софии также быстро сменилось угрюмым. И это тоже было адресовано ему, она хотела сказать, что она просто поблагодарила его за помощь и спасение по факту и чтобы он не рассчитывал, что подобная реакция будет в его сторону сейчас... Впрочем, вы сами понимаете, какое отношение у ней к нему и сам Вальтер тоже понял, про что она. А речь Софии становилась все более агрессивной и агрессивной, это точно не было похоже на ту спокойную, зажатую девушку, которую помнила Герда. В её памяти, она остаётся до сих пор такой же и такая агрессия и повышение голоса с её стороны, для Герды оказалось слишком тяжело принять и она чуть ли не впадала в ступор.
-... Но факт остаётся фактом. Почему ты не смогла сделать тоже самое, а продолжаешь просто лицемерить?!
- София, я прошу тебя, послушай ты меня. Я сама не ожидала от себя, что за несколько лет обучения в кадетском училище я настолько сильно привяжусь к вам всем. К тебе, София и Вальтер, Рудольф, Зигфрид, Хуберт... Даже те, кто не захотел отправляться в Данциг на верную смерть и их во время мобилизации избили чуть ли не до смерти: Магнус, Курт, Клаус, Макс. Я помню вас всех и вообще не хотела, чтобы вы умирали! Когда я только оказалась в Вегиммии, то думала, что без проблем выполню свой долг перед Коммуной и лично убью как можно больше немцев, но реальность оказалась абсолютно другой, не такой, как я себе её представляла. Вы, София и Вальтер, представляете, какого это был принять такое решение? У меня был выбор: бросить своих, либо убить вас всех и я сделала выбор, благодаря которого вы тут сейчас стоите! Если бы я выполнила приказ, то вы уже лежали в могиле, но я вас очень сильно любила и люблю, я просто не смогла этого сделать, понимаете?
Эти слова ещё сильнее разозлили Софию, да и Вальтера тоже. Он сам хотел её избить до полу смерти прямо сейчас а ещё больше - посмотреть прямо ей в глаза и увидеть, какой страх она сейчас испытывает перед теми, кто по вине её и всей Франции лишился абсолютно всего за несколько лет: родные, друзья, крыша над головой, надежда на спокойную жизнь и уверенность в том, что ты завтра будешь жить и так ещё 60 лет, пока не умрёшь от старости, а не умрёшь и станешь просто тупой марионеткой для чёрной плоти, которая потом убьёт свою же семью. Но Вальтер не стал толкаться с Софией за право быть "в первых рядах" и продолжил стоять на месте, наблюдая за тем, как София из кожи вон лезет, чтобы попасть в карцер и избить ей рожу так сильно, чтобы было не отличить её красные волосы от лица.
- Да, любила нас?! При этом ты всё равно допустила то, что произошёл десант в Данциг! Ты понимаешь, сколько мы потеряли чисто во время операции в Данциге?! Хуберта и других вообще убило, меня чуть не убили и ранили, да так, что я до сих испытываю проблемы из-за этого и, скорее всего, никогда не смогу завести детей, Рим лишилась глаза и не может теперь полноценно видеть, а сколько дестяков тысяч мирных жителей было убито всего в первые часы? ...
Софию неожиданно прервал Вальтер. В обычных условиях, она бы ему что-то возразила и начала дуться на него, но в этот раз она ничего из этого не сделала, потому что его слова оказались очень полезными в данной ситуации:
- Так не хотела никого убивать, что вместе с Дайоном свалили куда-то, как оказалось, всего за пару часов до события Данцига... Мы то думали, что вы два влюбленных голубка и уходили по своим влюбленным делам куда-то, а вы просто готовились убивать и резать ни в чем не винных жителей.
- Я никого лично не убивала!
Закричала Герда, а из её глаз начали выступать слёзы, хотя это кто ещё должен был начать тут плакать. София уже не выдерживала и достала из кармана штанов ключи. Вальтер вообще не ожидал, что у нее был прямой доступ к камере изолятора и приоткрыл рот от удивления, а после спросил:
- Не понял, а откуда у тебя ключи?
- Да они у всего командования есть, а я очень приближена к нему. Сказали, что бы в случае чего, я открыла эту суку и она не сдохла здесь от прилета арты или штурмовика. Представь, Герда, было бы обидно, если тебя убили бы свои, да?! А ты, Вальтер, не будешь против, если я разобью ей лицо прямо сейчас?
Вальтер вообще не ожидал чего-то подобного и действия развивалась слишком быстро. Вообще, да, он хотел тоже прямо сейчас разбить лицо Герды в кровавое месиво, но как было сказано, он находится немного в шоке.
- Делай что хочешь, я, если что, прикрою тебя.
- Вот и договорились.
София улыбнулась Вальтеру, а после на её лице снова появился оскал ненависти и открыв тяжёлую дверь, их вдвоём оглушил пронзительный крик Герды и ее слова "помогите!". Она была как загнанный в угол зверь и никто не мог ей помочь. Она находились на глубине в нескольких метров и входную дверь в земляку и сам карцер разделяло несколько помещений, её крик уходил в никуда. "Заткнись, шлюха дворовая!" С этими словами, София вошла в изолятор и под крики Герды, схватила её за шиворот одежды и подняла на несколько сантиметров вверх, да так, что она оторвалась от земли. Герда была небольшого роста и веса, а София, как вы знаете, была очень сильной и физически крепка, поэтому поднять её в воздух. Ножки болтались и она пыталась кричать ещё громче, но София заткнула ей рот её же одеждой, засунув по самую глотку, да так, что она начала закашлеваться.
"- Ты понимаешь, что ты натворила своим молчанием всем эти несколько лет?! Если бы ты не хотела нашей смерти и любила нас, то ты могла бы рассказать, что ты французская собака и сосешь им жопы и дать узнать нам, что они планируют ещё тогда, как начала всё понимать! А ты выбрала просто тупо сидеть и молчать, а иногда со Дайоном выходить на подготовку к скоро десанту в Данциг. Мне интересно узнать, что ты испытывала вообще тогда, когда лгала нам в лицо, а потом шла и готовилась убивать мирное население?!"
Удар.
"- По твоей вине и твоего молчания погибло несколько десятков миллионов мирных жителей и сколько ещё умрёт от болезней, голода и нищеты, которые оставила после себя Орда? Это и есть твоя любовь? Так у вас во Франции принято любить? Ахереть, какая любовь! Тогда что ты разналось, животное? Не видишь, я тебя тоже люблю, по твоим же методам!"
София ударила Герду ещё раз и взяв её голову свободной рукой, оттянула назад, а после со всей силой впечатала её в стену. От такого удара раздался характерный звук и на удивление, Герда оставалась в сознании даже после такого.
"- Ну как, приятно? Из-за этих французов уродливых ты знаешь, где мне пришлось оказаться, когда я была ещё совсем мелкой? В концлагере во время восстания в Баварии и как оказалось, этот концлагерь контролировался французами и строился на их деньги! Твоя любовь к немцам перенеслась не только с геноцида в пределах территории Франции, а вообще, на нашу родную землю! Какая же ты уродина..."
Где-то сверху раздался громкий хлопок, а до них он добрался отдаленным эхом, но при этом они все равно смогли его услышать. Софию прервал Вальтер:
- Ты тоже это слышала?
- Что именно?
- Ну, хлопок этот, только что раздался.
- Ой, не знаю. Может, кто-то зайца подстрелил, а может кто-то не вытерпел ублюдских условиях жизни на чужой территории и застрелился! Без понятия, если тебе этого так хочется, то иди и проверяй.
София была очень возбуждена на то, чтобы убить Герду здесь и этот гнев распространялся не только на неё, но и даже Вальтер попал под её горячую руку. Зная, что сейчас лучшим решением будет просто не лезть к ней, он молча развернулся и пошёл к выходу, захлопывая за собой двери. После того, как металлические, тяжёлые двери закрывались, Вальтер оставался ещё какое-то время и внимательно слушал, слышны ли звуки избиения Герды. Сколько бы он не пытался уловить хоть что-то, даже писка не удалось ему расслышать, а значит, никто не узнает, что её избила София. А если Герда пожалуется, то её банально никто не будет слушать, а если и послушает, то Софии ничего не сделают, потому что все знают её ценность как солдата.
Выбравшись наружу, ничего не подавало вида, будто здесь происходит стрельба или типо того. В лагере стояла полная тишина и даже не горели костры. Все спали и только им двоим не спится - отпинать Герду это дело такое, очень нужное и необходимое. Но что это был за хлопок? Просто так он не мог появиться и что-то его издало, но что? В небе не было птиц, которые могли испугаться его и разлететься, а из палаток и домов никто не вышел, тоесть всем было всё равно и только его и Софию он волновал. Вальтер мог пожать плечами и вернуться назад, чтобы уже помочь Софии избить Герду ногами и кулаками, но что-то его потянуло осмотреть территорию, мало ли что произошло, вдруг это взорвался какой-то баллон с дышащей плотью и сейчас происходит утечка остаточного газа. В первую очередь, Вальтер пошёл именно к складу боеприпасов и снаряжения, где как раз и находились все баллоны, оружие и так далее. На дворе была зима и снег в округе был глубоким, а сугробы очень большими, но сам лагерь регулярно расчищали от него(трудом обычных рядовых, а кем же ещё?) и можно было передвигаться спокойно, не боясь утонуть в метре снега. Шаги Вальтера были быстрыми и тихими, никто не слышал его, что сыграет ой как на руку.
Отдаляясь от штрафного изолятора, который находился на некотором удалении от остальных палаток и зданий, Вальтер начал проходить мимо радио станции. Как и почти все остальное, она тоже базировалась в палатке и в отличие от других объектов, отличить её было очень просто за счёт большого количества проводов, идущих прямо от неё в разные стороны по всему лагерю, а также трубам громкоговорителям на столбах возле него. На фоне простоты всех остальных, связная выглядела очень странно и даже пугающе, не естественно... Представьте, будто перед вами человек, но большая часть тела была заменена механическими аугументациями, причём сделаны они были из самых дешёвых материалов и некачественно. Вот подобным образом выглядела связная и она заставляла испытать какой-то первобытный страх и дискомфорт, заставляя быстро обходить её, но Вальтер, почему-то, задержался и остановился. Он смог расслышать какие-то звуки внутри связной. "Кто-то сидит там, что такого, постоянно есть караулы, тем более там, где очень дорогое оборудование " - так мог объяснить Вальтер, но прислушавшись, он понял, что там сидит Ян и Рим.
Судя по звукам, они просто сидели за столом и что-то обсуждали, но почему они делали это не у себя в здании, а здесь, в связной? Разговор между ним был самый обычный и ответ на прошлый вопрос был найден достаточно быстро - они не хотели, чтобы кто-то подслушал их диалог, поэтому они перебрались сюда, а Вальтер прямо сейчас так нагло и бессовестно подслушивает их. Некрасиво, но Вальтер из чистого любопытства остался послушать, про что они говорят и не думал, что будет что-то серьёзное, но как же он ошибался! Сразу же, стоило ему начать слушать их голоса, так они заговорили о чём-то важном:
"- ... Слыхала же, что Чарли пропала?"
Сказал Ян и судя по звуку, перелистнул газету, откуда он, скорее всего, про это и узнал. Что для самого Яна, так и для Рим(ну и для Вальтера) эта новость оказалась по настоящему шокирующей и важной.
- В каком это смысле пропала?
- Да вот в прямом, сам сейчас сижу, ахереваю, ничего не понимаю.
- Эт ты в газете вычитал?
- Ага, только что.
- Ну и что там пишут? Там что, каким-то образом, французы диверсию провернули и убили её? В любом случае, власть Военного совета куда больше и не смерть вряд-ли серьёзно повлияет на ситуацию на фронте...
- Да чего ты строишь теории раньше времени, здесь же ещё написано, ты слушай, потом уже говори. Пишут тут: "после начала Третьей Европейской, Шарлотта Гутенберг объявила о своём визите в колонию на территорию Гермерики на императорском лайнере Florida - в честь немецкой колонии в Гермерики. Но всего через сутки после отправки корабля, он перестал выходить на связь и даже отправка военного флота по месту маршрута не нашла ни корабля, ни обломков".
Рим промолчала. Она была в очень большом удивление, но куда больше страха было за то, что это может очень сильно сказаться на фронте. Пускай они думают, что Вегиммия не простит их за развязку Третьей Европейской войны, но она в жизни не желает ей поражения и все равно считает эту страну своим родным домом.
- А дальше что? Есть ещё?
- Да, есть. Пишут, что подозрения пали, очевидно, на французов, но разведка показала, что ни один корабль не выплыл с момента начала войны дальше, чем за пределы Ла-Манша, а маршрут лайнера пролегал через Северное море. Они физически не могли уничтожить его, да даже если сделали это, то остались хотя бы обломки корабля, да и французы затрубили бы о ликвидации Чарли ещё за несколько часов до того, как это произошло. Лайнер уплыл на следующий день после объявления войны, а перестал выходить на связь ещё через день, тоесть уже три дня прошло.
- И что ты думаешь тогда об этом, Ян?
- Что думаю? Да ничего я не думаю. Мне кажется, что в никакую колонию они не плыли, а на какую-то около - военную миссию.
- А что тогда, если не туда? Ты хочешь сказать, что они плыли к берегам Израиля для поисков останков бога и Коровьей воды?
- Ну, возможно. Теория, вообще-то, бред у тебя, я предполагал, что они хотели выйти на связь с англичанами, но подумал, что всё таки, имеет место быть и твоя теория. Всё таки, Третья Европейская... Она идёт до талого, это точно, не так, как Вторая и что-то мне кажется, что она закончится как Первая. Кто-то не смирится с поражением и выпустит все свои секреты, прямо как Гюнтер. О Гиммлер, ведь вся эта херня, что происходит сейчас - дело рук Гюнтера.
- Так, погоди, Ян, а откуда у тебя вообще газета?
- Как откуда? Мы же не в полной блокаде сидим тут, иногда вылазки за припасами происходят, удивлен, что ты не знаешь об этом, хотя сейчас в высших кругах сидишь. Сегодня, вот, пришли мужики с вылазки и ещё информации раздобыли. Вот от сюда и газета.
- А, эт я поняла. Ну-ка, а дашь газету?
Ян молча протянул газету и Рим, не вставая с места, потянулась за ней. Стол и небольшой рост помешал ей, но она смогла дотянуться, взять в руки и начать читать. Сидя в тишине ещё минуту, она нашла очень интересную статью, которую, похоже, Ян пропустил:
- Слушай, а ты читал вот эту статью?
- А ты прочитай ее название, я не телепат, чтобы знать, про какую ты.
- Речь Чарли о начале Третьей Европейской войны, полная версия...
Рим начала читать Яну речь Шарлотты и судя по его лицу и как он внимательно слушает, он реально не заметил эту статейку и слышит речь впервые. Но куда больший интерес вызвал один момент в её речи:
- "... национальные герои". Прикинь, нас сама Чарли признала героями и не считает нас врагами. Я понимаю, что такие решения принимаются всем нашим советом и тем более тобой, но, может, возьмёшь на рассмотрение вариант попытаться перебраться через границу, найти какой-то спокойный участок и вернуться в Вегиммию? Если она на публику это заявила, то точно что-то значит.
- Вернуться в Вегиммию?
Ян постучал пальцами о стол.
- Нет, опасно, слишком опасно. Просто так пробраться через границу, на которой идёт война сама по себе идея херня, было бы мирное время, то да, можно было попробовать. Но даже так, это очень опасно, у нас нет гарантий, что Чарли не обманывала и нас действительно простили. Я буду предлагать вариант сидеть тут и ждать прибытия солдат Вегиммии на скором совещании. Если хочешь, то, конечно, можешь предлагать свой вариант, но это слишком рискованно.
Рим ничего не ответила на это утверждение, а после задала ещё один вопрос, который очень заинтересовал Вальтера, да так, что он чуть ли не ввалился внутрь палатки, пытаясь узнать, какой же будет ответ Яна.
"- Что-то меня очень сильно напрягает то, как ты с Софией собачишься, особенно после вчерашнего и тем более, того случая в Парижа".
Спросил Рим.
- Ну а тебе какое-то дело? Я сам решу, как разобраться с ней.
- Да я волнуюсь, чтобы какой-то жести вы не натворили. Вы же нормально ладили, как так произошло, что вы вот так поссорились?
- Эта девка малолетняя слишком много о себе знает. Её место - максимум быть в составе элитных войск и мечтать попасть куда-то выше, не более. А сейчас, она что-то очень высокого о себе мнения стала и хочет меня с моего законного места скинуть и это странно, если ты не замечаешь этого. Вот вчерашний случай: она пыталась командовать рядовыми, когда, по сути, она точно такой же рядовой, просто в составе элитных войск. Причем отдавала те приказы, которые должен быть отдать я, понимаешь?! Она натурально пытается забрать мое место и это не нормально. Девка эта толком ничего не умеет и не знает, а лезет туда, куда её не просили, это не только глупо, но и опасно для всех нас, потому что там можно наломать дров. Так это пол беды, она открыто оскорбляет меня, говорит, что я вообще ни на что больше не способен... Где бы это было видано, что рядовой оскорбляет вышестоящего? Нигде.
- Ну, может, просто приструнить её, не думал?
- А ты думала, я не рассматривал эту возможность? Такое было возможно тогда, когда мы были в Вегиммии ещё, сейчас законодательство и подходящие меры наказания практически не распространяются в данных условиях, тут либо расстрел, либо изолятор, но сейчас там сидит Герда, пока не решим, что с ней делать. Да и когда пробовал выносить решение о её наказании, все твари в совете как будто были подкуплены и говорили, что надо просто потерпеть, пока не получится наладить связь с Вегиммией, либо, на крайний случай, с французами, где у нас появится возможность полностью реализовывать законодательство и наказание. Так ещё и дополняли к этому то, что такого эффективного солдата терять нельзя. Да в жопу этого эффективного солдата!
Ян ударил ногой по полу и раздался громкий хлопок от удара, а после тихо сказал, но Вальтер смог его услышать:
- Я убью эту суку через несколько дней и как ей никто ничего не может сделать, так и мне никто ничего не сможет сделать. При этом привяжу её к дереву, поставлю рядом средство для звукозаписи и буду пытать до смерти, чтобы крики и мольбы этой мрази были увековечены, а потом, если получится вернуться в Вегиммию, то подкину под дом её родителей, я то читал её дело, родители жили и живут в Швейцарии, их Орда не задела и в 24 году во время своего отпуска к ним ездила.
Услышав последние слова Яна про его желание убить Софию, Вальтер быстро отошёл от палатки связистов и не став слушать то, что он и Рим будут говорить, таким же быстрым шагом начал уходить. Он не был уверен, что это правда, но и не был уверен в том, что Ян просто блефовал. В любом случае, из того, что там наговорил Ян ничего приятного и тем более хорошего не было. Его слова - просто сгусток ненависти, но зная его, этот план может оказаться правдой и что делать в таком случае?
Всё ещё находясь под сильным впечатлением от его слов, Вальтер, сам того не замечая, очень быстро прошёл от палатки связистов к землянке, где был склад с боеприпасами. Если не знать, что именно здесь находится склад, то это можно успешно принять за что-то другое, а с высоты птичьего полета вообще не заметить. На это и делался расчет, чтобы в случае налёта или артиллерийского обстрела, враги не увидели её с неба и стреляли по другим местам, не по складу. Не медля, Вальтер потянул ручку двери склада на себя и открыв, он ничего толком не увидел - настолько темно было внутри. Но лунный свет и слабый свет с палаток рядом проник в склад и озарил почти всё, что было внутри. Полки с патронами, стенды с винтовками и пистолетами пулеметами, даже была стойка, на которой был весь комплект брони, хотя полный комплект уже никто не использует ещё после конца Второй Европейской! "Какой музей они тут ограбили?" Подумал Вальтер и начал проходить в склад, осматриваясь по сторонам и пытаясь понять, не взорвался ли здесь баллон с дышащей плотью, либо что-то ещё. Склад был не большим, но всё здесь было укомплектовано и поставлено очень плотно друг к другу и тесно, из-за чего осматривать долго ему не пришлось. Но даже в таком маленьком пространстве были какие-то проблемы. Стоило Вальтеру сделать всего один шаг и оказаться в складе, как в нос ударил странный, неприятный запах, похожий на железный(но им не являющийся) и одновременно сладковатый запах. Это дало Вальтеру ещё больше уверенности, что здесь произошла утечка чего-то опасного и сделав ещё один шаг, его нога вступила в что-то мокрое. Опустив глаза, он понял - это была кровь, и быстро проследив глазами, куда она идёт, Вальтер пошатнулся и сделав шаг назад, ударился об стенд с винтовками и чуть не упал, но устоял на ногах.
В углу склада сидело мёртвое тело, рядом с ним лежала винтовка с окровавленным дулом и под ним растекалась лужи крови. Вальтер отлично знал этого человека, потому что он был одним из тех людей, кто хоть сколько-то интересовался, что это за человек, но, к сожалению, так и не успел помочь ей - это была Виктория. Её мёртвое тело сидело в этом углу, а половина головы была снесена выстрелом из винтовки. Голова, по самому мозгу была будто рассечена топором, создавая "канал", сквозь который можно было увидеть остатки мозга в голову, и череп. Руки лежали на полу, словно тряпки, а рукав на правой руке был задран и на предплечье были свежие раны, нанесённые чем-то острым. Скорее всего, она хотела вскрыть себе вены и умереть таким образом, но испугалась боли и решила застрелиться, поняв, что это будет более эффективный и безболезненный метод оставить этот мир. Она вышибла сама себе мозги винтовкой, что лежала на полу, испачканная в ее ярко красной крови. Мозг, что был выбит выстрелом разлетелся на куски и впечатался в стену, медленно сползая вниз попадая за шиворот её шинели, а кровь огромным пятном запачкала стену, да так, что чуть ли не дошла до самого потолка. Тот самый хлопок, из-за которого он покинул изолятор, скорее всего, был как раз выстрелом, что привел к смерти Викторию. Вальтер стоял и смотрел на её труп, который всё ещё источал тепло, но внутри девушка была мертва ещё тогда, когда Головорезы выпустили в Диего обоймы своих пистолетов пулемётов и винтовок.
"- Ох, чёрт... О Гиммлер!"
Отвернулся от мертвого тела Вальтера и схватившись за голову, начал ходить кругами по складу и приговаривать. Иногда, его взгляд падал на Викторию, но он тут же отводил его и продолжал ходить туда сюда. "ох, Гиммлер, Виктория, ну как так... Если бы ты хотябы попросила помощи какой-то, или попыталась поговорить, то сейчас была бы жива, ну Гиммлер, что за говно!". Вальтер поставил руки на пояс и думал, что делать. Смотря то на труп, то на выход, идея пришла сама собой и уже через 5 минут, он уже подходил к штрафному изолятору. Вальтер оставил лежать на своем последнем месте Викторию, ничего с ней не сделав и не позвав других - он боялся, что будет к нему слишком много вопросов и очень много суеты будет по этому поводу, а это не то, чем он хотел заниматься в ближайшие несколько дней. Хотя, почему-то, ему кажется, что раз уж она даже по документам мертва вместе с Диего уже как несколько лет, то её просто похоронят там же, где и Диего, даже не поставив таблички с её именем, настолько она была никому не нужна. Вальтер хоть интересовался её судьбой и жизненным опытом, но этот интерес носил не более, чем просто интерес. Да, в отличие от Софии сегодня днём, он бы попытался с ней поговорить и даже как-то успокоить, но точно не волновался бы за неё также, как Диего при жизни. И вот, всего за 6 лет война изменила человека просто до неузнаваемости. В 519 году было всё так хорошо: у Виктории было много знакомых и друзей, Жан был жив, а главное сама страна была целой и будущее было отличным, если бы не произошли события Данцига. Дальше произошло всё то, про что было описано во всех прошлых главах. Краков, смерть Жана, пересмотр Виктории её собственных взглядов по поводу того, кто является врагом, а кто нет, смерть Диего, человека, который хоть что-то значил для неё и её собственное самоубийство. И вот, от неё не осталось и следа. Единственная проблема, которая возникнет, когда все узнают о её суициде, так это то, куда девать дело и то, что вряд-ли найдётся такой же опытный солдат - диверсант и никто больше не поинтересуется, кем она была при жизни. Возможно, когда-то, лет через 30, если Европа не будет уничтожена и человечество выживет, то кто-то найдёт ее в чьих-то записях и поступки этой девушки вместе с Диего будут увековечены в какой-то статье, а может, про нее вспомнят родственники... На этом история Виктории оказалось завершенной и она, будем надеяться, нашла спокойствие в Междумерье, где её уже как несколько дней ожидал Диего и с 519 года Жан.
И снова, дверь в штрафной изолятор открылась и поток холодного, свежего воздуха зашёл в помещение, чуть ли не полностью пропахнувшее запахом лампы на топливе. Глаза за это время отвыкли от света и Вальтер вместо картинки перед собой услышал только голос Софии: "- Закрывай дверь быстрее, задувает, тут и так холодно". Но они быстро привыкли к свету и Вальтер увидел, что София сидит на стуле и качается на нём, попутно скрестив руки на груди и провожая Вальтера взглядом. "Что, понял, что за хлопок там был? Узнал?" - спросила девушка и прекратила раскачиваться на стуле. Вальтер думал, что она будет дальше избивать Герду и она не вспомнит, что он вообще уходил, но оказалось всё иначе. Прошло несколько секунд, прежде чем Вальтер нашел в себе силы что-то сказать:
"- На карауле придурки сидят. Посчитали, что в кусте не заяц, а французкий диверсант".
Соврал Вальтер. Он не хотел говорить правду по всё тем же причинам, почему и ушел со склада с оружием, оставив труп там.
- Ну, как обычно, ничего нового, с текущим командованием всегда такой бардак будет.
И снова они замолчали. Вальтер не знал, что она хотела и почему избиение Герды прекратилось, а София не знала, что хотел он и просто сидела, переводя дыхание. Но вскоре, её снова прервал Вальтер, попутно посмотрев в сторону двери, ведающей в карцер:
- Что там с Гердой? Ты прибила её?
- Хотелось бы, но нет. Всего лишь несколько раз ударила головой об стену, да ногами попинала её, даже толком крови не было, а она уже разревелась, как маленький ребёнок. Человеку 22 года... Или сколько ей, 23? 21? Помнишь, нет?
- Не интересовался, я думал, что она вообще умерла.
- Мы все так думали, а оказалось вот как. Ну, знаешь, в каком-то смысле, хорошо, что она жива. Хоть один преступник французского режима поплатится за свои грехи не просто сдохнув, а страдая до самой смерти.
- Уже несколько десятков французов мы похоронили под землю и сколько умрет в Третьей Европейской никто не знает. Тебе, Соф, вообще, нормально так легко говорить о смертях людей и... Делать, организовывать их?
- А чего нет? Французы полностью заслужили их. Считаю, что это даже какая-то недонация, иначе, как можно так тупо верить, что говорит твое правительство в течение нескольких сотен лет. Глупость же... В каждой стране за сотни лет менялось кучу принципов, к примеру, у нас, в Вегиммии, были попытки и восстания, будь они прокляты, коммунистов, реформаторов Новобожия Гиммлеров, либерал - рационалистов и куча всего другого, а эти лягухоеды ничего кроме коммунизма и ассоционализма в жизни не видели. Раз уж народ молчит, то он просто отсталый какой-то... Это не французы построили очень хорошее для жизни государство, а они тупые, как нация.
- Ты, как я вижу, сильно поменяла свою риторику и впринципе поменялась, Соф. Судя по твоим словам, я могу сделать вывод, что если бы ты была на месте командования или имела просто хоть какую-то в этой сфере власть, то ты бы настояла на том, чтобы пойти на французов войной и помочь Вегиммии уничтожить их государство?
- Ого, а ты не приплел сюда Зигфрида. Это можно оценивать как похвалу или просто что ты сказал это в положительной окраске, а не с целью оскорбить и показать, какая я мразь? Ам...
После секунды неловкого молчания, София ответила на его вопрос:
- Да я и так пытаюсь продвинуть эту идею. Как ты знаешь, всё таки, какое-то влияние и связи у меня есть, так грех ними не воспользоваться. Не вижу смысла сидеть тут и чего-то дожидаться. Коммуна сейчас слаба как никогда и мы можем очень помочь наступающим силам окончить войну с меньшими потерями для них. Так а что по поводу того, в каком смысле ты сказал, что я изменилась, а, Вальтер?
- Да я особо и не думал, какую это окраску будет нести... Ну, полагаю, нейтрально, просто как факт говорю, но если ты хочешь, то можешь воспринимать как похвалу, я не буду иметь что-то против.
- Ах, ну какой же ты чертов добряк, ну хорошо, Валя, буду воспринимать как похвалу, замётано.