Глава 39
Джоэл открыл глаза, и всё сразу окутал мрак. Он не сразу понял, спит он или уже проснулся. Вокруг стояла тишина, густая, вязкая, пахнущая сыростью и кровью. Он сидел на полу в темной комнате. Рядом ни света, ни окна, ни звуков. Только слабое капанье где-то в углу, как из старой трубы. Или из... чего-то другого. В руке – холодный металл. Он опустил взгляд и увидел нож. Лезвие покрыто запекшейся кровью. Рука в бурых пятнах. Сердце застучало, но тело оставалось странно спокойным.
— Где Алекса? — спросил он себя, поднимаясь.
Шаг за шагом он вышел из комнаты, двинулся к тусклому свету, пробивавшемуся из коридора. Но стоило выйти, как Джоэл нахмурился. Это была не их квартира. Не их стены. Всё чужое – мебель, цвет обоев, тени. "Где, чёрт возьми, я?" мысленно зарычал он.
Он оглядел себя: вся одежда была в крови. Кровь на рубашке, на руках. Нож всё ещё в его ладони. Он не выпускал его. "Почему?"
Джоэл двинулся дальше. Спустился на первый этаж, каждый шаг отдавался глухо, по плоти. В гостиной тусклый свет от окна высвечивал... фигуру. На полу.
"Алекса."
Она лежала в растекшейся луже крови, задыхаясь. На ней не было живого места. Всё тело покрыто рваными ранами, словно кто-то наносил удары ножом снова и снова – жестоко, с яростью.
— Милая... — Джоэл выдохнул , кинулся вперёд.
Алекс подняла глаза. В них был ужас. Она попыталась отползти, но тело её не слушалось. Она только смотрела на него, широко распахнутыми глазами, полными ужаса. От него.
Джоэл остановился. Смотрел на неё. Потом, в сторону. И вдруг увидел зеркало.
Там был он. Всё лицо в кровавых брызгах. Рубашка, руки, волосы – как после бойни. И в руке… всё тот же нож. Его.
Он перевёл взгляд на своё отражение. Затем – на Алексу. Сделал шаг назад. Нож с глухим стуком выпал из пальцев. Он смотрел на неё, на её искажённое болью и страхом лицо. "Это сделал я?.." прошептала мысль внутри него.
***
И в ту же секунду Джоэл резко проснулся. Вздрогнул, сел, тяжело дыша. Сердце грохотало в груди, Его глаза шарили по комнате, и мрак отступал перед серым светом рассвета. Занавески чуть колыхались от сквозняка. Воздух был прохладным, почти свежим – если забыть, что за стенами по-прежнему обитали смерть и гниль. Он повернул голову, и всё тело напряглось.
Алекс.