Foreign Places

Три дня, три вечера, три ночи, три рассвета узрел Грихел, пока плыл по океану. Он все время раздумывал и достал фотографию Софии. «Хм, Рина похожа на неё. Хотя... может, просто совпадение?», Грихел достал небольшой блокнотик, который подобрал, думая, что не пригодится. Он решил записать свои цели и важные, лично для него, моменты. Только в его сумке он не нашел ничего, чем можно было записать что-либо. Лишь перо птицы мерло, «оно-то откуда?.. ладно», сказал Грихел. Затем в его голову пришла мысль: проколоть палец и писать кровью, но от этой мысли Грихел быстро избавился. Наблюдая, как течение несет его к берегу, который был еле-еле виден в тумане, Грихел уставился в небо. Лег на спину этот воин, и под вечерним серым небом он уснул. Проснулся в лодке утром от солнца, которое светило ярче голливудских звёзд. Грихел сел и понял, что течение его унесло подальше от берега. Взяв весла, он пробурчал: «сука...», и начал грести к берегу. Все ближе и ближе. Грихел вдыхал морской запах, влажный ветер дул Грихелу в бок и руку, волосы слегка уменьшали поле зрения. Грихел поправил свои волосы, и его рука была вся мокрая от пота и слегка жирная. «Ох, бля, мир другой, а мыться нужно», проговорил он, и весло чуть не ушло под воду.
Спустя несколько часов он доплыл до берега. Переступив борт лодки, он поставил стопу на мягкий и влажный песок, после чего осмотрелся. Однотонная зелень, все деревья были одинаковые, солнце выделяло сочную траву и зеленые листья деревьев. Пройдя дальше, Грихел увидел тропу, которая вела в большую гору, где были рыжие и розовые деревья, вместе с небольшими домиками. Грихел пошел по этой тропе и встретил ворота, которые были распахнуты. Как бы невзначай прошел мимо обезьян-стражников и попал в царство обезьян. Каждая обезьяна смотрела на него, как на демона, явно опасаясь. Здесь пахло шерстью и чем-то жареным, по телу Грихела пробежал холодок, большие домики создавали тень, которая укрывала мохнатых жителей от очень горячих лучей солнца. Все обезьяны были, судя по всему, одного вида. «Резусы? Думаю... это они», сказал Грихел. Лишь одна обезьяна выделялась среди всех: угольная шерсть, золотые глаза, в которых все ещё осталось рвение и пыл. Красно-золотистый посох, красный халат с синими узорами, тростинка во рту. «Ты ещё кто?», спросила эта обезьяна, а сбоку сидел резус в синих одеяниях и круглых очках.
– Я хочу отправиться в путешествие на запад, – сказал Грихел, взглянув на обезьяну в очках.
– А-а-а-а... дошло. Тогда тебе не сюда, тебе к старому крокодилу.
– Ладно, а крокодил-то где? – спросил Грихел.
Обезьяна жестом сказала следовать за ним. Грихел пошел, а сбоку шла заодно и обезьяна в очках.
– Вас как вообще зовут? – спросил Грихел, когда они подошли к краю горы, где пекли солнечные лучи.
– Ресклес, очкастого зовут Марк.
Сказала черная обезьяна, а обезьяна в очках лишь осуждающе цокнула:
– Имей уважение! Я самый умный представитель своего вида!
– Тогда пасть закрой и не выебывайся, – сказал Ресклес и подозвал Грихела.
Указывая на гору с черной вершиной и рыжими деревьями, Ресклес сказал:
– Во-он там, его зовут Кроко. Да, над именем его родители не заморачивались. Скажи, что ты путешествие на запад хочешь пройти, а там уже все само решится.
– Я сам хотел сказать, что над именем, видимо, не заморачивались.
Усмехнулся Грихел, после чего Ресклес предложил ему выпить. Грихел отказался, аргументируя тем, что ему нужно спешить. Черная обезьяна цокнула. Грихел уже начал уходить, но Ресклес его окликнул:
– Ай, с тобой пойду. Хочется мне эту гребнистую рожу повидать.
– Вы друзья? – спросил Грихел.
– Эта мразь гребнистая мне как брат, – усмехнулся Ресклес, прокрутив посох в руке.
– Как вы нежно с братом, – сказал Грихел больше себе, но Ресклес с этого разразился смехом.
Грихел и черная обезьяна пошагали к воротам. На выходе Ресклес сказал охраннику-обезьяне с длинной бородой:
– Горилле скажи, что он за главного. И чтобы мое бухло не жрал!
Обезьяна, сдерживая смех, кивнула, и Ресклес отправился в путь с Грихелом.
Минуты не прошло, а Грихел решил задать вопрос, почему же ворота распахнуты? Ресклес усмехнулся, придавливая шагами траву.
– А кого нам опасаться? У меня куча воинов, каждого разорвут! А честно, пока никого нету, никого и не боимся. Надеемся, что и не появится никто. Хватило.
– Хватило? – переспросил Грихел.
– Сейчас это неважно, – поставил точку Ресклес.
Блуждая по лесу с рыжими деревьями, Грихел встретил девчонку, очень похожую на Рину. Грихел взглянул ей в глаза, её волосы были русые и она была, возможно, слегка крупнее девочки из холодных лесов Скандинавии. В её глазах было то же тепло, что и у Рины. Рядом с девчонкой был мужчина, в обычной одежде, и он был крупнее её. В его руке была её рука, а за спиной большой топор. Ресклес тоже взглянул на них и сказал Грихелу:
– М! Арелиалы. Их тут больше, чем людей.
– Кто они? – спросил Грихел, глядя на девчонку, которая обнимала двумя руками своего партнера.
– Почти те же люди, только нежнее и спокойнее будут. Я тебе не энциклопедия, так что много не скажу. Ну... приятные парни, а девчонки огонь! Хоть и очень липкие, все время им холодно.
Грихел выпрямил шею, когда дослушал Ресклеса. После чего они пошли дальше. Парочка, стоящая рядом с рыжим деревом, проводила их взглядом. Когда они своими шагами взмывали листья с земли в воздух, обезьян заговорил:
– Спокойно тут, в Америке. Хотя раньше был ужас! В путешествии на запад поймешь. Хотя... ты что хочешь там? Силачом стать?
– Демона искоренить, – сказал Грихел.
Обезьян замер и, прищурив свои веки: – Мало таких вижу, обычно все ими остаются.
– Демонами?
– Ангелами, блять!
Советую дочитать главу с этого момента под: Brian Tyler – Further
Оба засмеялись, и дальше они продолжили идти в тишине, которую нарушало пение птиц. Деревья были зонтиками от дождя, который шел на улице. Через щели капала вода и пробивались лучи солнца. Пахло всё ещё морем, хоть они и отошли от берега океана очень далеко.
Когда они вышли к тропе, которая вела словно в небеса. Они начали подниматься ввысь по протоптанной жизнью тропе, холодные лучи солнца слепили их, а дождь намочил одежду. Посох обезьяна сверкал от влаги, а рукоятка тысячи истин решила не отставать от оружия Ресклеса. Мокрые камни, влажная трава и капли дождя, летящие с небес и разбивающиеся об твердую землю, заворожили душу Грихела. Обезьян тоже наслаждался этой картиной.
Дойдя до вершины горы, они встретили окруженный большими камнями домик, с влажной красной крышей. Рядом сад с алыми розами, который поливал небесной красоты и происхождения дождь. Обезьян крикнул:
– Эй! Скотина гребнистая! Выходи давай, я тебе подарочки принес!
– Это ещё что за смертник, – прорычало существо, ещё не известное Грихелу.
Из дома вышел большой кайман, на двух ногах и с посохом в руках. Желтые глаза и длинная морда, усеянная аккуратно, самой природой, зубами. Увидев обезьяна, он повернулся в сторону и пробурчал:
– О господи, вернулись мне мои грехи...
– Тут смертный хочет в путешествие на запад! – просмеялся черный обезьян.
– Не выйдет. Потухла статуя, которая открыла бы путь.
– Может, разожжем тогда? – спросил Грихел.
Кроко прошелся взглядом по Грихелу с ног до головы, затем сказал:
– Ты хоть мечом махать умеешь?
– Обучался у Черного Клинка, – сказал Грихел, держа крепко ножны меча в руках на поясе.
Прищурив взгляд, кайман ответил:
– Тогда отправишься со мной, как тебя звать, воин?
– Грихел, – прищурил глаза в ответ наш бравый воин.
Кроко молча ушел в дом, откуда вышел уже без посоха, но с большим мечом.
– А мартышка эта где? – спросил Кроко.
Грихел удивленно обернулся и пожал плечами.
– Ну и хрен с ним. Пошли, что ж. Это будет твое, наверное, последнее путешествие, Грихел. Перед другим, более большим.